2004 г. - СПб.: Издательство: Питер. Абдулатипов Р. Г. "Этнополитология".


 

2004 г. - СПб.: Издательство: Питер. Твердый переплет, 320 стр. ISBN   5-94723-575-7. Тираж: 3000 экз. Формат: 60x90/16 (~145х215 мм). Абдулатипов Р. Г. "Этнополитология". [Учебное пособие].

Настоящее учебное пособие по этнополитологии рассматривает генезис этнических, этнонациональных, межэтнических, этнокультурных отношений в системе социально-политических процессов, институтов, влияние этнического и этнонационального фактора на политическую власть, идеи, политико-правовые нормы, отношения власти, деятельности политических учреждений, партий и движений в сфере этнонациональных отношений.

Формулировка грифа в соответствии с приказом УМО.

 

 

 

 

 

 

ЭТНОПОЛИТОЛОГИЯ

ТЕМА 1. Этнополитология — научная и учебная дисциплина. редмет, методы и функциональные задачи.

Предмет этнополитологи. Предмет этнополитологии — это генезис этнических, этнонациональных, межэтнических, этнокультурных отношений в системе социально-политических процессов, институтов, влияние этнического и этнонационального фактора на политическую власть, идеи, политико-правовые нормы, отношения власти, деятельности политических учреждений, партий и движений в сфере этнонациональных отношений.

Методы исследования. Этнологический, этнографический, социологический, политологический, нормативно-ценностный, функциональный, системный, сочетание анализа и синтеза, исторического и логического моделирования и т. д. Этнический, этнографический уровни — это предмет этнологии. А социологический, политологический уровни в большей степени становятся предметом этнополитологии. Этническое в ходе активного участия в социально-политических процессах все в большей степени подвергается социализации и политизации. И в этом плане обретает статус этнонационального, скажем так, этнической нации. В дальнейшем или в своем становлении, или в содружестве с другими этнонациями она формируется в политическую нацию, нацию-государство. Все эти уровни следует учитывать и не противопоставлять друг другу.

Функциональные задачи этнополитологии. Адекватно отражать жизнедеятельность этносов, этнонаций и даже государства как нации, как более высокий уровень их социализации и политизации — это важнейшие задачи этнополитологии. Важно также рассматривать этнические процессы в контексте конкретных социально-политических реалий, адаптации этноса к этим реалиям и политики к этническому многообразию. При этом этнополитология реализует познавательно-прогностические функции, функции политической социализации этносов и этнической адаптации власти и политики, формируя таким образом социально-политические условия деятельности этносов-наций, обретения ими статуса политической нации, соответствующей политической культуры, учет этнонациональной самобытности в социально-политической жизни общества, государства, управление полиэтничностью в обществе, в государстве. Функциональные задачи этнополитологии в многонациональной России чрезвычайно велики.

Категории и понятия этнополитологии. Этнополитология опирается на категории философские, общесоциологочиские, интегральные и собственно этнополитологические. Таковые категории следующие: этнос, нация как этнос и нация как государство, этнические процессы, этнократия, этнонациональные институты и этнополитические учреждения, этнонациональная политика, полиэтничность общества, государства. Права этносов, народов. Малочисленные народы, национальные меньшинства, национальное самоопределение, этнополитическая и этнокультурная форма самоопределения личности, этноса и др.

Классификация этнонациональных общностей. Классификация этносов-наций зависит прежде всего от уровня их социализации и политизации, способов и форм социально-политического обустройства в системе властно-управленческих отношений общества, государства в целом. Люди в ходе своего исторического развития и объективно необходимой человеческой солидарности организуются в различные общности. Правомерны ли вообще споры: где кончается этнос и начинается нация? Можно ли называть этносы нациями? Споров много. Дело не в научной интерпретации, а в реальном состоянии. В России сегодня имеет место этнические, этнонациональные и национально-государственное общности. Это и разные формы существования общностей людей, а также и разные их уровни. Одной из форм таких общностей, которая формируется исторически на базе культуры, языка, характера, и являются в научном определении этносы, в русском языке — народы, а в советской интерпретации — нации. В современных условиях активной социализации и политизации этносов эти общности лучше называть — этнонациями, нациями-этносами, но обозначая и признавая их более высокий уровень социально-этнического и развития политической организации нации как государства. Этнические общности исторически всегда играли и продолжают играть большую роль в общественной и политической жизни общества, страны, которые, как мы уже отмечали, в процессе социализации и политизации обретают статус наций-этносов. Надежды на унификацию и исчезновение этносов и тем более наций-этносов, которые высказывались неоднократно историками, политиками и философами, не оправдались. Нации-этносы со многими характеристиками самобытности все же выжили даже в «плавильных котлах». Они вновь и вновь напоминают о себе, особенно там, где о них забывают, пытаются не замечать и ассимилировать. Более того, находя различные формы своего социального и политического самоутверждения при малейшем изменении социально-политических условий, нации-этносы обозначают себя через участие в политических и духовных процессах общества и государства, доказывая свою жизнеспособность и устойчивость не только в составе существующих государств, но вне их. Жизнь доказала, что этносы, нации-этносы являются весьма стабильными и устойчивыми общностями, даже на фоне государств, которые распадаются и исчезают. Нации-этносы жестоко мстят за равнодушное отношение к себе, попыток отрицания и унификации самобытности.

Исторически нация-этнос рассматривается то как идеологема, самодовлеющая над обществом и личностью, то как социально-политическая реальность со своими характерами и отношениями, то как стихийное бедствие, разрушающее государство, общество. К сожалению, чаще этнос, этнонация изучается на уровне малочисленных народов и этнонациональных меньшинств при активной политизации природы и перспектив крупных наций-этносов. И получается парадоксальное явление, когда малочисленные народы, этнонациональные меньшинства в большей степени сохранили свою природную самобытность, традиционность в отношениях друг с другом, с внешним миром на фоне более социализированных, технологичных наций. Жизнь доказывает, что нация-этнос — это исторически апробированная форма солидарности и сотворчества людей, объединенных для этого в общности с самобытными, свойственными для себя чертами и характеристиками, которые желательно сохранить для культуры и личности. Понятие «этнос» встречается в литературе с IV–V вв. до н.э. и обозначает иной народ, «негреческое племя». Но впоследствии это понятие уже относится к этнонациям. Для них характерны: определенный этнотип, этнокультурные и языковые особенности, психологический склад, территориальная и этносферная общность. Для этнонаций эти черты социализированны и политически адаптированы на более высоком уровне. Микроуровень этнического — племенной, родовой; макроуровень этнонациональный — субэтносы и мегауровень — суперэтносы, нации как государства. Можно сказать, что многонациональный народ Российской Федерации — это суперэтнос. И важно их не противопоставлять, а показывать, как различны уровни развития этнической общности в ходе ее социального и политического становления. Этнос — это объективная реальность, которая, по мнению русского этнографа С. М. Широкогорова, форма развития и существования человечества, «группа людей, говорящая на одном языке, признающая единое происхождение, обладающая комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традиций и отличающих его от таковых других групп».

Базовые научные дисциплины для этнополитологии. Этнополитология как наука возникает не на пустом месте, а лишь отражает новый социально-политический уровень развития этносов, их политического участия и политического представительства во властных и иных структурах государства и общества. Этнология, этнонационалогия как учение о закономерностях становления этносов и этнонаций, их эволюционного движения и самоутверждения в обществе как самостоятельных социальных общностей является важной основой этнополитологии. Базовый характер для этнополитологии имеет: этнография, этнология, этонациология и даже антропология, культурология, политология, теория и история государственного строительства. Этнополитология есть интегрированное отражение этнических и этнонациональных интересов в политике, а также специфики политики и управления в сфере жизнедеятельности наций-этносов, особенностей их участия в политических процессах и институтах, которые и формируют в комплексе определенный тип этнополитических отношений. Этнополитология выявляет специфику политических отношений и процессов, деятельности политических институтов и учреждений в многонациональном обществе, государстве. «Националогия соотносится с этнологией как общая теория национальной жизни человечества с частной теорией, изучающей конкретные народы в их этнической и культурной истории».

Этнополитология — это общая политическая теория, практика жизнедеятельности наций-этносов в обществе, государстве, формирование многонационального народа, нации как единого государства, политической нации. Термин «этнос» — народ связан прежде всего с общими обычаями. А политика — это методы собирания государственной целостности, при использовании государственных и властных механизмов, рычагов, в том числе и через участие в этих процессах различных этнонаций, их представителей. Говоря об этнополитике, не следует преувеличивать ее возможности и политическую силу. Все зависит от того, насколько мудро и политически выверено обеспечение участия этносов, наций в делах формирования и функционирования власти, политических институтов и государства в целом.

Научные и политические истоки этнополитологии, как мы уже отмечали, — в интегрированном проявлении потенциала таких научных дисциплин, как этнология, этнография, нациология, политология, история, социология, теория государства и права. Этнополитология занимает важное место в системе общественных, политических наук, особенно в полиэтническом обществе и государстве. Ни одна общественная наука не может отражать в полной мере суть и перспективы явлений и процессов без учета характеристики этничности, самочувствия и развития этнонаций. Политика и управление в любом обществе, государстве имеют свои этнические, этнокультурные особенности. Их учет, изучение, поиск механизмов разного регулирования, с точки зрения самочувствия и гражданской ответственности всех субъектов политических отношений, права и управления, — задачи этнополитологии. Этнонациональный срез общества имеет свою специфику отражения в политике, политических процессах, в деятельности политических институтов. При этом важно понимать и характеристику основных базовых для этнополитологии научных дисциплин.

Этнология включает в себя физическую антропологию, которая изучала «особенности человеческих рас, специфику их физического строения, умственные особенности, морали, традиции, языки и истории. Этнология предметно связана с жизнью этноса». Политизация этнонациональных отношений и этнократизация политических отношений и институтов в различной степени могут идти как в нормальном режиме, так и в крайних формах, которые искажают суть этнических и политических процессов в целом за счет гипертрофированного давления друг на друга. Соотношение этнонационального и политического имеет особое значение в функционировании власти и политики в многонациональной России. Этнографические, этнологические и антропологические знания о народах — важнейшие условия оптимизации их жизнедеятельности в обществе, в государстве, в политических институтах, а также управления. Эти знания широко использовались в прошлые века в ходе завоевания, колонизации тех или иных народов и территорий. Великие географические открытия служили не только и не столько изучению новых территорий и народов, а сколько проведению колониальной политики крупных империй и государств. В современных условиях знания по этнографии, антропологии, этнологии, нациологии, этнонациологии и этнополитологии в системе общественных наук и государственного управления имеют еще более масштабное значение. Они необходимы для обустройства различных этнонаций в едином государстве, для наполнения их политического партнерства и участия. Эпоха просвещения, период формирования национальных государств положили начало и систематизации знаний, накопленных о народах. Они объединились постепенно в «Парижское общество этнологии» (первая половина XIX в.), «Общество антропологии, этнологии и предыстории» (Германия, 1869), «Итальянское общество антропологии и этнологии» (1871). Самостоятельные научные и просветительские школы рассматривали этнографию, этнологию прежде всего через призму характеристики «традиционных обществ». Такой подход до сих пор сохраняет свое влияние на этнологию и этнополитологию. Имеет место, когда к предмету этнологии и этнополитологии относят малочисленные народы и национальные меньшинства. Порой получается, как не странно, что они, их особенности, самобытность лучше изучены, чем англичане, французы, итальянцы, немцы, русские и другие. До сих пор и у нас господствует мнение, что русская нация в России не является объектом этнонациональной политики. В царской России считали, что такими являются «инородцы». Такая однобокость не только не позволяет получить полную картину полиэтничности российского общества и государства, но и оставляет огромное пространство для искажения всей этой проблематики. Социология и политология этнических, этнонациональных явлений и процессов — это прежде всего отражение их социально-политической природы через призму соответствующих базовых, самобытных зависимостей и связей. Тут, конечно, этнонациональная мозаика должна быть представлена полностью. Тем более что становление этнополитологии имеет глубокие исторические корни, как науки «искусства управления народами» (еще со времен Древней Греции, Римской империи, Византии, Арабского Халифата). Самостоятельной научной и учебной дисциплиной этнополитология только становится. Да и сами понятия «этнос» и «нация» в этнографии, этнологии, социологии, культурологии и политологии имеют разные звучания. Для их адекватного понимания нужны глубокие исторические, социологические и политологические исследования. Развитие этнологии в Великобритании начинается с исследований по антропологии О. Гасмана (1596 г.). Особо активное развитие этнология, антропология и этнографические исследования в политических целях получают в эпоху колонизации крупных территорий и народов XVII–XVIII вв. Отсюда и традиции, когда национальная связь — вместе с этничностью, а с другой стороны — с согражданством, полиэтничностью. Хотя следовало бы сказать, что нация как этничность и нация как политическая общность, согражданство — это различные уровни. Джеймс Фрезер в 1906 г. непосредственно подвел, приблизил работы по этнологии к социологии и политологии. Еще раньше в США Льюис Морган развернул расовые и этнокультурные исследования, в которых явно просматривались социологический и политологический смысл. Именно на его работах, в частности, обосновывает социально-классовый подход к формированию семьи, частной собственности и государства Ф. Энгельс. Таким образом, он включает этнологию непосредственно в социально-политические науки. Этничность формирует, отражает этническую солидарность общности, а этнополитичность в большей степени — общность политическую.

Этнологи и этнополитологи: школы и направления. Началом русской этнологической школы считают учреждение в 1846 г. Русского этнографического общества. Работа К. М. Бэр «Об этнографических исследованиях вообще, в России в особенности» в этом плане представляет большой интерес. Освоения новых земель требовали знания о народах Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии, Кавказа, что очень важно было еще тогда. Н. И. Надеждин пишет работу: «Об этнографическом изучении русской народности». Мировое значение имеют работы Н. Н. Миклухо-Маклая. Исследования Г. Г. Шлета по этнической психологии в начале ХХ в. — это новое слово в науке. Постепенно понятие «народ» обретает не только этническое, но и политическое содержание. Таким образом, нация-этнос закономерно становится объектом научного и политического анализа. Нации-этносы исторически были и остаются активными участниками политических процессов и институтов. Развитие наций-этносов как внутри самой общности, так и в межнациональных отношениях имеет свои закономерности и особенности, которые теснейшим образом трансформируются в ходе исторического развития в системе социально-экономических и духовно-политических отношений.

Этнонациональные общности, каждая в своем многообразном взаимодействии с другими этносами, нациями, имеют историю и перспективы своего политического развития и сотрудничества. Их социализация и политизация исторически различны по сути и по историческим этапам. Каждая из наций-этносов имеет самостоятельную природу и особенности воспроизводства тех или иных сфер общественных отношений. Политика, правление будут самыми адекватными, если они выводятся из особенностей этнонационального развития народов данной страны. Марксизм вел свои подходы деления этносов на племена, народности и нации, когда этнонациональные образования по уровню их общности четко стыкуются с теорией общественно-экономических формаций. Родовое общество — род, племя; феодальное общество — народности; капитализм, социализм — буржуазные и социалистические нации. Достаточно пагубное и даже провокационное влияние имеют теории, которые доказывают, что этносы становятся нациями лишь при условии их политического, государственного самоопределения. А возможности такого становления в коллективных формах в полиэтническом государстве не всегда даже рассматриваются. Целый ряд работ и сегодня доказывают, что нацией в России являются только русские, а все остальные чуть ли не племена. Посмотрите работы П. Н. Хомякова, А. А. Касьянова, А. Н. Соловьева, даже А. И. Солженицына. Подобные подходы разрушают целостность, общность равноправных народов страны, единого многонационального народа Российской Федерации. Демократическое, правовое государство открывает возможности национального становления внутри многонациональных сообществ, нации-государства. Кстати, эта идея отражена, обоснована в новой Конституции Российской Федерации. Самоопределение народов при этом не теряет своей значимости, а обретает новый этнокультурный и политический смысл. Демократическое государство открывает равные возможности развития и участия для всех наций-этносов, в том числе и в их политическом статусе. И этим путем возможна наиболее безболезненная эволюция перехода от нации-этноса к нации-государству. Тесное и гармоничное сочетание этнонационального и политического в нации-государстве — это закономерный процесс, который не обязательно предполагает «конец нации» (В. А. Тишков) как этноса или разрушение нации как государства. Нельзя ставить нации-этносы и нации-государства в альтернативу друг другу. Они могут и исторически интегрируются в новое качество, но при этом сохраняя самобытность и функции каждого. Род, племя, этнос, нация-этнос — это важнейшие исторические формы перехода этнонаций от простых к сложным системам социально-политических общностей людей при формировании специфической культурной, природной и этнополитической среды как самобытной системы жизнеобеспечения конкретных наций-этносов и крупных наций-государств. В этом плане в науке немало различных подходов: теория эволюционализма — развитие от «первичной слизи» эволюционным путем и путем адаптации к среде человеческих коллективов (Ч. Дарвин, Э. Кант, Э. Дюргегейм). Работа Г. Клемма «Общая история культуры человечества» (1843–1847 гг.) дает стадии человеческого развития, характеризуя главным образом догосударственный этап развития народов; в работе А. Бастиан «Общие основания этнологии» (1871) основное внимание уделялось первичным культурным элементам развития народов и доказывалось, что в случае одинаковых условий жизни и среды обитания этносы, а значит и люди, везде будут одинаковыми; Л. Моргана в работе «Древнее общество» (1878 г.) разделял историю народов на периоды: дикость, варварство и цивилизация. Социально-политическая характеристика этого являения дана в произведении Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

Важно отметить, что все эволюционистские школы ищут истинный, первичный элемент этнокультурного развития по пути непрерывного процесса от простого к сложному. При этом не всегда замечая, отмечая, что эти процессы развиваются на фоне формирования государств, конкретных политических режимов, власти. Именно с политической целью, а не из-за научной целесообразности или объективности многие ученые, выполняя политический заказ, пренебрежительно относились к так называемым «примитивным народам». На этих идеях вырос расизм, национализм и фашизм, античеловеческие идеи и практика. Многие из подобных идей к XXI в. доказали, что они не совпадают с реалиями. Школа диффузионизма этносов: Ф. Ратцель «Антропологеография» (1909 г.); Ф. Гербнер «Метод этнологии» (1905 г.) и другие исследователи прослеживали зависимость характера народа в какой-то степени от государственного устройства, от географической среды. Эти взгляды ближе подходят к социологии и политологии. Австромарксисты (Каутский, Бауэр, Ренан) и И. В. Сталин «Национальный вопрос и марксизм» (1913 г.) — это уже практические разработки политической нациологии или этнополитологии. В них дается достаточно жесткая связь этнонационального и классового вопроса, где первые попадают под диктат второго, в ущерб научному подходу.

Теория-школа функционализма: А. Радклифда-Браун (50-е гг. ХХ в.), который ввел в изучение этих явлений и процессов подход структурного функционализма. Близка к нему школа Б. Малиновского о культурно-функциональной этнологии, которая фактически закладывает основы развития этносоциологии и этнополитологии во взаимосвязи и взаимообусловленности между общественными отношениями и разными этнокультурами. Культура каждого этноса справедливо истолковывается как целостное явление, которое обеспечивает жизнедеятельность человека, общности в специфических для данного этноса условиях. Поэтому этнокультурные основы человеческого общества выступают не случайными, а закономерными для политических процессов и государственного устройства. Но этнонациональная проблематика вcе больше перегружается политикой и идеологией. Даже дух великого философа Гегеля оказался порой замкнутым в рамки этнонационального духа. «Дух народа» Гегеля — как мир, существующий в своей культуре, в своих обычаях, в своем государственном устройстве и в своих политических законах». Его идеи продолжил Фихте, который говорил о «неизменном народном духе, имеющем божественное происхождение». Такие подходы стали использоваться впоследствии для обоснования нацизма и фашизма, превосходства арийцев, немецкой нации над остальными. Этнология, а вслед за ней и этнополитология в своей реальной научности создают базисный объяснительный механизм исторических и политических процессов в сфере этнических и этнополитических отношений.

Этнонациональные процессы и политическая карта мира. Сложность этнонациональных и этнополитических процессов объясняется сложностью этнической картины мира и политической карты планеты. Следовательно, здесь существует многообразие моделей взаимодействия. Кроме того, сами этнонациональные процессы проходят на фоне конкретно-исторических политических реалий. Отсюда и различие подходов к определению сущности этносов-наций и наций-государств, их развития и взаимодействия, которые обусловлены в том числе и особенностями социально-экономического и политического развития судеб конкретных народов в конкретных странах. Соответственно даже такое, казалось бы, объективное явление, как отношение к режиму политической власти, зависит не только от географических, но и от политических и этнопсихологических условий. Даже вопрос землепользования, оказывается, имеет этнокультурные особенности. Так, доля общинного землевладения в России доходила в начале ХIХ в. до 90%, а в Грузии, Финляндии, Литве такой формы вообще не было. Традиции порой довлеют и над объективными реалиями. Индивидуалистское сознание граждан стран Запада скорее формирует модель демократического общества, так как коллективистское сознание в восточных странах в большей степени довлеет к модели монархических, авторитарных режимов. Это положение может меняться в ходе исторического развития. Особенности, специфика ни в коем случае не дают никаких оснований для доказательств превосходства какой-либо нации или расы над другими. Этого превосходства никому не удалось доказать. Отсюда и деструктивность всяких теорий «перспективных» и «неперспективных» наций-этносов, которые невежественно проповедуются до сих пор. В этом же ряду находятся и теории «унификации» разных обществ, утверждение неминуемого господства «универсальных ценностей» и отказа людей от наций-этносов, которые были и остаются достаточно устойчивой социальной общностью, с глубокими духовными традициями, духовной и материальной культурой. Идеи унификации в конечном итоге оборачиваются диктатом воли и культуры одного этноса, а точнее одной этнополитической группы над другой. Именно таким путем было обеспечено господство фашистов в Германии. А в ряде моноэтнических регионов мира при политическом господстве одной нации-этноса еще 200–300 лет тому назад проживали сотни уникальных этносов. Они оказались насильственно ассимилированы, а где-то и уничтожены. В современных условиях такие методы формирования наций-государств уже не только не годятся, но и не пройдут, потому что мир стал открытым. Универсальность и фрагментарность многообразия мира — это реальность, и политически важно действовать с учетом имеющихся реалий.

Этнонации и нация-государство. Советские, российские исследователи А. Г. Агаев, Ю. В. Бромлей, Л. М. Дробижева, Н. Козлов, М. И. Куличенко, Т. Ю. Бурмистрова, М. Губогло, В. Н. Иванов и другие не отрицают реальности этносов, этносов-наций, а подчеркивают необходимость учета этнонациональных реалий. Этнос-нация, народ наши ученые в целом воспринимают как исторически формирующуюся общность людей, социально-духовное сообщество с общим языком и менталитетом. Но этнологи чаще впадают в крайности или отрицания этносов как наций, или возведения их до самодовлеющей и самодостаточной социальной и политической общины. Так, директор института этнологии и антропологии РАН В. А. Тишков, будучи прекрасным ученым по изучению этнографии американских и канадских индейцев и, главное, признавая их реальность, почему-то отрицает реальность российских наций-этносов, считает их мифами. Подобные теории и взбудоражили в конце 80-х г. ХХ в. многие нации-этносы. И мы получили эффект «этнического взрыва». Вследствие таких подходов они почувствовали свою бесперспективность в советской империи и взбунтовались, требуя образования своих государственных наций. В. А. Тишков отрицает такие определения этноса, как «этносоциальный организм» Ю. В. Бромлея и «биосоциальный организм» Л. И. Гумилева, присоединяясь к точке зрения М. Вебера, который характеризовал этнонацию, этнонациональную общность как обладающих «лишь субъективной верой в их общее происхождение». Для В. А. Тишкова этнос — это скорее религия, а не реальность. Это понимание близко к идеям Гегеля и Фихте и действительно приводит к мифологизации природы и исторического признания этноса вплоть до фашистских идей. Вот почему известный российский этнолог В. И. Козлов называет идеи В. А. Тишкова «патологическим постмодернизмом», хотя и мифологизации предостаточно, особенно в последние десятилетия, вокруг почти всех наций-этносов. Целый ряд этнографов и этнологов, которые занялись этнополитологией без философско-политологической подготовки, оказывались идеологами крайних взглядов национал-шовинизма или национал-сепаратизма на разных уровнях. Началось соперничество этнонациональных элит по утверждению не реальных, обоснованных этнонациональных интересов и потребностей, а по созданию вместо этнонаций действительно этнорелигий. Это достаточно опасный феномен. Но это не есть отражение сущности природы этнонаций, а есть ее искажение. Подобные изыскания ведут этносы к периоду раннего феодализма, где начинались межэтнические войны за становление наций-государств. С этим процессом столкнулись и мы в Советском Союзе, в России, где исторически насильственно-революционными методами неоднократно прерывался процесс естественного этногенеза. Но это опять-таки искажение, а не реальность. Важно пройти этот путь без жесткой борьбы этнонаций за право одной из них стать нацией-государством и ассимилировать, подключая уже государственную машину, с остальными этнонациями. Именно так прошел этот процесс в ныне развитых нациях-государствах. Мы же должны и можем прийти к формированию нации-государства в России как согражданства цивилизованным путем, сохраняя и обеспечивая устойчивое развитие и равноправное сотрудничество, солидарность наций-этносов. Такой шанс есть. Поспешные объявления «гражданской» или «политической нации» вместо этнонаций, как это навязывается нередко «державниками», приводит к оправданию усилий эстонских, латышских, литовских и иных новых «гражданских наций» в смысле создания этнократического государства только для своей нации при насильственном включении иных национальностей в состав этой же «политической нации». Таким образом, весьма привлекательные тезисы о формировании «гражданской нации» вместо наций-этносов могут стать орудием в руках самых отъявленных националистов, расистов. Следует понимать, что в России этнонациональные процессы имеют немного другую природу и другую историю. Здесь русские не стали всем, кто не считает себя русскими, устраивать «варфоломеевские ночи», а сохранили полиэтничность, многонациональность. Хотя есть желающие исправить эту «историческую ошибку» как среди теоретиков нового времени от Севастьянова до Хомякова и даже среди некоторых политиков. Наша же задача, задача российского государства, русских и других народов — продолжить эту историческую линию России, сохранять нации как этносы, но при этом укреплять единство нашей полиэтничности и формировать многонациональный народ Российской Федерации как политическую нацию, нацию-государство. Но пока у нас нет четко обозначенной практической политики, ведущей к такой стратегии, хотя Концепция государственной национальной политики предусматривает таковую.

Этнонации и национализм: старое и новое содержание. Нация и национализм в своем содержании имеют этническое и политическое измерения. Традиционно в нашей литературе, и не только в советской, национализм характеризуется как экстремистская форма этнонационального. В последнее время у нас начали искать позитивный национализм, восхваляя его как момент самоутверждения нации-этноса. При этом не всегда учитывается тот факт, что у нас называют национализмом то, что на Западе называется расизмом. Мы четко подразделяем национальное и националистическое и признаем, что национальное находится, как и любое социальное явление, в постоянной борьбе за свое самоутверждение и выживание.

Если этносы как нации — реальность, то их обустройство — задача политики в современных условиях. В этом плане этносы-нации являются как объектом, так и субъектом политики и политических процессов. Отсюда и актуальность этнополитического изучения и этнополитического управления этими процессами. Нация и национальность, по сути, сегодня имеют как этнический, так и государственный, политический смысл. В нашей реальности есть национальность как этничность, но есть и национальность как гражданство. Задачи политики — обеспечивать гармонию этнонациональных и государственно-национальных интересов, чтобы обеспечить развитие как наций-этносов, так и многонационального народа Российской Федерации. Этнонациональная и гражданская идентичность сообщества, человека — важная и составная часть их сущностной характеристики. Нация и национальное самосознание — это тоже атрибуты каждого народа. Они имеют, с одной стороны, политическое содержание и формы проявления, а с другой — этнополитический, этнокультурный статус. Более того, в этнополитологию, вплетены и такие жизненно важные понятия, как «семья», «род», «культура», «община», «общностная солидарность», «этническая общность», «национальная общность», «этнонациональная консолидация», «традиции», «этнополитическое сообщество», «суперэтнос», «многонациональный народ», «политическая нация» и т. д. Следует обратить также внимание и на наличие в этнической общности «основной личностной структуры» (А. Кардинер). В этнонации она определяется прежде всего единой социокультурной практикой людей, как в политической нации — единой политико-правовой практикой. Попытки свести все этнонациональные характеристики к личностным факторам, «персонифицировать» нацию тоже могут быть одним из методов изучения этнонаций. При этом нельзя оставлять в стороне глубокие общностные признаки самой личности. Эти качества гармоничны в своем общностном и индивидуальном преломлении. Личность не только «активный агент» (Т. Шварц) этнического, но и государства. В «нации-государстве», в многонациональном народе России отражен синтез этнической и политической идентичности. И желательно, чтобы они были в одинаковой степени основаны на солидарности, лояльности и толерантности, поднимаясь на общность гражданского уровня, при чувствительном восприятии общих этнокультурных корней, ценностей и идей. Этнонациональное многообразие — фактор, препятствующий унификации людей и культур, общностей, а соответственно и многим направлениям социального и духовного многообразия, как достояниям человеческого общества. Вместе с тем этнополитические процессы включают в себя моменты как собственно этнические, так и собственно политические, а также сложнейшие моменты их взаимодействия и единства. Исторически процесс интернационализации и национального развития противоречив, но постоянно взаимодействует в едином пространстве. «В развитии мирового сообщества две великие противоположные тенденции: с одной стороны, разворачивается процесс глобализации и интернационализации, усугубление экономической интеграции и взаимозависимости стран и народов, с другой — усиливается национальная идентификация, фрагментация и национальное обособление». Глобализация и этнокультурное многообразие — это актуальный вопрос этнополитики и геополитики. Многие страны, ранее считавшиеся интегрированными, в том числе и решением этнонациональных вопросов, взрываются перед новыми опасностями ассимиляции в ситуации глобализации. Это новые направления исследования и практики этнополитики как науки и метода управления. Нация как этнос — одна из форм многообразия человеческого сообщества. И она сталкивается с новыми, масштабными проявлениями интернационализации. Это объективно. Глобализация, с одной стороны, казалось бы, создает условия для открытия и расширения масштабов представительства этнонациональных ресурсов в мире, а с другой — пресс глобализации начинает парализовать, уничтожать самобытность этнонациональной общности и человека. Этнонация — наиболее естественная база предыстории, более того, живая ткань формирования нации-государства, политической нации. Масштабы этого процесса вышли за границы и наций-государств. Уже на повестке дня давно стоит мировая интеграция, глобализация. И здесь важно вести этот процесс, преодолевая крайности.

Этнополитология исследует роль политики и государства в развитии этнонаций. Роль этнонаций в становлении нации-государства показывает логику познания и деятельности институтов и учреждений в этногенезе и в образовании политических наций. Этнонациональное занимает свое место в политической нации, но не растворяется в последней. Этнополитология, как мы уже отмечали, выстраивается на добротной этнографической, этнологической базе в ходе познания и регулирования политических процессов и этнонациональных отношений.

Этнополитология — это и этнологическая адаптация политики, а также формы и методы политического влияния и действий политических институтов в сфере этнонациональных отношений. Этнонациональные и этнополитические явления охватывают все стороны многонационального, полиэтнического государства. В стабильном государстве изначально создаются политические условия функционирования наций-этносов. При этом параллельно действуют рычаги, способствующие их консолидации и развитию нации-государства. Разные, по сути, социально-политические системы в разных странах создают свою специфическую модель полиэтничности, ее формирования как политической нации. Если же этнополитика носит импульсивный, конъюнктурный характер, то мы получаем всплеск этничности, когда она сама подменяет политику и довлеет над ней. Этничность в своей основе сама по себе всегда содержала в себе определенный политический заказ и политическую окраску, становилась поводом не только прогресса, но и кризисов. И задача этнополитики — своевременное управление этими процессами на благо народов и граждан страны.

Век этнополитологии. Но только к концу ХХ и началу ХХI в. этнополитология стала ясно обозначать свои черты, свой выстраданный веками предмет как научный анализ этнонациональных процессов и этнополитическое институциональное оформление и управленческое воздействие. Они синтезируют в себе разнообразные знания о политической сущности и политическом управлении этнонациональными процессами, о политическом участии и политической ответственности этносов в общественной и государственной жизни, об учете этнонациональных особенностей общностей и конкретных людей в политических процессах и в деятельности политических институтов. Этничность, оторванную от разумной политики, мы рассматриваем как мощный рычаг в руках политических провокаторов и экстремистов разного толка, который они используют для достижения своих корыстных интересов: власти, собственности, статуса. И здесь этнополитология сможет помочь отделить политику от политиканства в сфере этнонациональных отношений. В методологии этнополитологии, в методах и принципах изучения сути этнополитических процессов и управления ими мы раскрываем роль этнополитологии, познаем богатство многообразия этнонационального и национально-государственного, достигая при этом единства, сплоченности полиэтнического общества, его превращения в единую политическую нацию. Отсюда значимость этнополитической подготовки политиков и управленческих кадров в многонациональном государстве, формирования этнополтической культуры общества и гражданина. Чрезвычайно богаты мировоззренческие и политические аспекты этногенеза наций, их объединения в нацию политическую. Все это изучает и на это оказывает влияние этнополитология.

Классификация, систематизация народов и знаний о народах России. Известно, что в современном мире более 6 тысяч этнонаций, а наций-государств более 200. В России по промежуточной переписи 1994 г. проживает 176 этнонаций. Видимо, по результатам переписи 2002 г. их будет еще больше. Вопрос классификации этнонаций имеет политическое значение. В зависимости от фактора влияния они делятся по географическому, антропологическому, социально-классовому, политическому, лингвистическому и иным признакам.

Этнос как биологическую единицу и фазы его развития провозгласил Л. И. Гумилев в своей работе «Этногенез и биосфера Земли». Это «пассионарная теория этноса», где этнос показывался как биофизическая реальность и самоорганизующаяся система, была тогда отвергнута полностью советской идеологической и политической системами. Из работ многих исследователей вытекает еще один важный вывод о том, что этнонации — это объединения людей по признаку комплиментарности, когда люди одной этнонациональной природы понимают друг друга. Понятия «этнос», «этносфера» (Л. Н. Гумилев), «этносоциальная общность» (М. И. Куличенко), «этникос» — как формы существования людей (Ю. В. Бромлей), «социализация этноса» (М. И. Куличенко), «этнопсихоанализ» (Г. Дереве), существование этносов на основе «информационных связей» (Н. Н. Чебоксаров и С. А. Арутюнов), «этнос как мифологическая категория» (В. А. Тишков) — это лишь отдельные характеристики этнонаций. При этом каждый из ученых в чем-то прав, но комплиментарность к собственным подходам не позволяет дать комплексную характеристику предмета исследования — этнонаций. Н. Бердяев писал: «Невозможно мыслить исчезновение национальностей. Нация — это динамичная субстанция …». И это еще один ответ тем, кто твердит о «конце наций», хочет сдать этнонации в исторический архив, не говоря уже о националистических и шовинистических школах этнополитологии. Расисты пишут: желтая раса уступает белым на один порядок, коричневая — на два порядка, а черная — на три порядка. Подобные античеловеческие идеи не подтверждаются. Для тех, кто стремится унифицировать этнонации и культуры, надо сказать, что не существует единой «общенациональной «картины мира» (Р. Редфиле). Более того, даже в каждой культуре несколько культурных традиций «школ и храмов», «деревенской общины», «родовых связей и традиций».

Одной из существенных черт этнонаций, индикатором ее не формальной, а духовной сущности является язык. Огромное значение имеют также менталитет и определенные мировоззрения, которыми располагает каждая этнонация, практика этнонациональных отношений в целом. Отсюда — идентичность нации как этнической общности и национальная идентичность человека. Они имеют, каждая по-своему, свои этнонациональные и гражданские общенациональные корни. При классификации этнонаций и политике регулирования этнонациональными отношениями конечной целью является достижение устойчивости этнических и полиэтнических систем, при их постоянном смешении в различных вариациях. Этногенез — объективное, динамичное, а в какой-то степени и управляемое явление. И в этом плане есть выход этногенеза на этнополитологию. Легитимность власти в многонациональном обществе во многом зависит от самочувствия этнонаций, их прав, перспектив развития. Отсюда и легитимность, устойчивость нации-государства. Влияние этнонациональных факторов на состояние власти, политические отношения и политическое поведение граждан бесспорно. Этничность при этом может выступать одним из сильных моментов политической мобилизации масс и отдельных людей. Этнонациональные традиции и символы стремятся закрепиться и в политических традициях и символах. Это видно на гербах и флагах Ярославской, Новгородской, Орловской областей, Республик Адыгеи, Ингушетии, Коми, Удмуртии и других. Ищут символы в глубинах веков вплоть до солярного знака, выдумывают, мифологизируют. Это все становится частью этнополитики. Отражение особенностей исторического развития этносов, их характера, психологии — в политических процессах России, институтах, символах власти, где реальное соседствует с мифологией. Отсюда многомерность и разнообразие предмета этнополитологии. Следовательно, важно говорить о междисциплинарном, комплексном характере современной этнополитологии и задачах этнополитики. Однобокие подходы, без учета всего многообразия и стремления к единству, могут исказить суть этнонациональных процессов. Тут важна познавательная и регулирующая роль этнополитики.

Этнополитология — это политология этнонациональных отношений. Этнополитология изучает участие этнонаций во власти и властных отношениях, в производстве этнокультурного характера властных технологий и управления политическими процессами. В основе лежит активность человека, который воспроизводит в своей деятельности, в обществе, государстве свою этнонациональную и гражданскую идентичность, не рассматривая формирование гражданской идентичности как деэтнизацию, а выявляя гармоничность их взаимодействия. Однозначна пагубность и подходов навязывания всем формы этнонациональной идентичности, придавая ей исключительно политический смысл. Такого не удалось ни при царском самодержавии, ни при советской власти, хотя неистово старались. Если бы победил Гитлер, то в Европе была бы одна германская нация, сжигая, уничтожая, ассимилируя славян, евреев, кавказцев и т. д. Оказалась нежизнеспособной и концепция «плавильного котла», которой хвалились в США. Она отходит на задний план. Преждевременно стали объявлять и советский народ как сформировавшуюся нацию. Но в любом случае наступает эра «салата», смесей этносов в различных конфигурациях в разных странах. В «чистом» виде говорить об этнонациях крайне трудно. Этническое поле стало диффузным, где трудно определить этнические границы. Они обретают новые формы жизнедеятельности и взаимодействия, поэтому классические теории этносов, этнонаций требуют дополнения с учетом нынешних реалий.

Этнонация в условиях глубоких социально-политических трансформаций. Неотложная этнополитология. Развал Советского Союза взорвал этнонациональный фактор. На это повлияли прежде всего изменение социально-политических условий жизни этнонаций, нестабильность социально-политических и экономических основ общества, государства. Это еще одно доказательство единства этнонационального и социально-политического во всех взаимосвязях и зависимостях. Они могут взаимодополнить, взаимобудоражить и взаимосохранить друг друга, а где-то и довлеть друг над другом. В. А. Тишков радовался, что Лансбергис, как настоящий демократ, — за отмену паспортной фиксации национальности и утверждение в Латвии общества согражданства,1 не понимая, что Лансбергис, избавляясь от нации-этноса избавлялся от «нации-оккупанта» русских и утверждал согражданство на основе признания диктата одной литовской этнонации над всеми, вплоть до лишения других их гражданства и суда над ветеранами борьбы против фашизма. Вот чем оборачиваются непродуманные и заимствованные из иной среды идеи. Спросите русских в Литве, стало ли им вольготнее от «отмены национальности» и от такого согражданства, которое на деле обернулось отменой русской национальности. Примерно то же самое предлагается и для всех нерусских национальностей в самой России. Если этнология увлекается политикой, то вместо истины можно обнаружить подвох. Политологи, которые соприкасаются с этнологией, должны быть крайне осторожны. В этнополитике важно предвидеть последствия лозунгов и идей для многих народов и государств. И самое абсурдное, что эти идеи и лозунги переносятся на российскую действительность, не учитывая самочувствие многих наций-этносов и лишая многонациональную страну разумной и стратегически выверенной этнополитики. Кроме того, следует принимать во внимание и способность адаптации различных частей этнонаций к меняющимся политическим реалиям в полиэтнической стране. Этнонациональный менталитет, этнонациональная психология в общностном и в личностном измерениях не всегда совпадают с политическим менталитетом и психологией. Их стыковка, управление этим процессом — одна из задач этнополитологии.

Предрассудки и стереотипы в сфере этнонациональных отношений. Особое влияние на этнонациональные и политические отношения оказывают этнонациональные предрассудки и стереотипы. Проявляются они и в политических процессах, в политическом поведении национальностей и конкретных индивидов. Возможно и наложение политических предрассудков и пристрастий на судьбы народов. Как доказывает опыт, в переходных, трансформирующихся обществах, почти во всех республиках бывшего Союза, этнонациональное самосознание, его ориентация легко политизируется и обретают крайние формы национализма и шовинизма как проявление политической идеологии расизма, этнофобии в сфере национальных отношений. Предрассудки и крайности исторически всегда существовали, когда речь шла о разных народах, культурах и религиях. Здесь оценки «свой», «чужой» проявляются гипертрофированно. Римляне, к примеру, всех других народов называли варварами. В 1853 г. вышла книга Артура Гобино «Опыт о неравенстве масс», где обосновывались неполноценность и неравенство многих народов и рас. На разных этапах истории человечества, в разных ситуациях различные народы в угоду политическим целям объявлялись неполноценными, вплоть до обоснования и оправдания их физического уничтожения. Эти идеи принесли человечеству немало трагедий, но еще не ушли в прошлое. С ними можно столкнуться и в обыденной жизни.

Самоопределение народов и перспективы государств. Каждый народ имеет право на самостоятельное определение перспектив своей этнокультурной и политической жизни: в составе, вместе с другими этносами или отдельно. Но механизмы определения этого волеизъявления народа должны быть легитимными и учитывать интересы, благополучие и безопасность всех других народов, особенно проживающих совместно в данной конкретной стране. Чаще от имени народа может выступать маленькая группа людей, которая преследует свои корыстные цели. В международных документах зафиксировано право наций на самоопределение, но при этом есть предостережение от права на разрушение суверенитета и целостности существующих государств. Тут нет четких правовых механизмов. При необходимости должны быть подключены согласительные и иные процедуры. А тезисы о том, что такое право, относятся только к нациям-государствам и тоже не очень убедительны, ибо они и так суверенны и самоопределились, коль уже составляют самостоятельное государство. Кроме того, нет народов «способных» и «не способных» к самостоятельной государственной жизни. Подобные тезисы оскорбительны и деструктивны и часто появляются, в том числе в российской литературе. Каждая этнонациональная культура достаточно функциональна и обеспечивает жизнь своей общности исторически в различных формах. Следовательно, у них должно быть право на политическое обустройство с учетом своей самобытности, своих интересов. А этнополитика государства, должна быть направлена на обустройство народов в составе существующего государства. В Конституции Российской Федерации зафиксировано право народов на самоопределение в составе Российской Федерации. И дело государства — обеспечивать, реализовывать формы этого самоопределения на практике, сохраняя и укрепляя свою целостность не вторгаясь во всех случаях в жизнь этнонаций, вплоть до определения графики письма. Кроме того, следует учесть, что народы исторически формируют культуру, традиции, формы обустройства вместе и рядом с другими этнонациями, в полиэтнонациональном сообществе, которые себя также оправдывают. Этнополитология нацелена на поиск способов регулирования жизнедеятельности, самочувствия, взаимодействия, адаптации и развития этнонаций в конкретной политической среде, в государственной общности. Отсюда вытекают и конфликтные задачи политического управления этими процессами, в том числе и с учетом политических интересов и политического участия наций-этносов и их представителей в политической жизни, в политических, управленческих институтах и учреждениях. Сводить весь комплекс проблем народов к национально-культурным потребностям означает, что реализацию своих политических интересов они будут пытаться осуществить самостоятельно, стихийно и не всегда в легитимных формах. Предмет этнополитологии и роль этнополитологии совершенствуются с совершенствованием политической жизни этнонаций данного сообщества, расширением их демократического участия в политических процессах и институтах, ростом актуальности учета и согласования этнонациональных интересов в целях укрепления солидарности общества и единства государства. Этнополитика во всех своих проявлениях качественным образом должна постоянно совершенствоваться в демократическом государстве. Соответственно, по мере насыщения этнополитики демократическим содержанием, меняются и ценностные ориентации самосознания как нации-этноса, так и нации-государства, граждан страны, независимо от этнонациональной принадлежности. Этнополитология в условиях демократического государства — это поиск позитивного баланса этнонациональных и государственно-национальных интересов, обеспечения их гармоничного взаимодействия. Этнонациональная солидарность людей в современных условиях развития должна существовать с учетом прав и свобод граждан, безопасности и устойчивости государства, а Россия должна быть поддержана и дополнена их политической солидарностью как граждан единого Отечества. Отсюда научная и политическая актуальность этнополитологии.

Ориентационные установки и материалы по теме

Цель. Понять суть этнополитологии как учение о теории и политической практике развития этносов-наций в полиэтническом государстве. Провести сравнительный анализ различных теоретических подходов к научному исследованию данной проблематики через призму их практической ценности.
Ход занятий. Осознать в полной мере специфику предмета этнополитологии, ее методов и функций.

  • Изучить соотношение, уровень взаимодействия и особенности этнографии, этнологии, нациологии и этнополитологии через призму научного интереса и практики политологии. (Объект — как бы один, а научные направления его познания — разные.)
  • Дать различия между понятиями «нация-этнос», «нация-государство».
  • Какие определения этноса, нации вы знаете?
  • Природа и последствия для различных национальностей строительства этнократического государства.
  • Школы и направления этнологии, этнографии. Какие из них и по каким признакам близко подходили к этнополитологии?
  • Этнонациональные и политические процессы: взаимосвязь и взаимообусловленность.
  • В чем различия опредлений этносов-наций у Ю. В. Бромлея, Л. Н. Гумилева и В. А. Тишкова?
  • Дайте свое обоснование перспектив наций как этносов. Многонациональный народ Российской Федерации как предмет этнополитологии. Является ли многонациональный народ России новой нацией? Аргументы за и против. Этнонациональная и гражданская идентичность россиян.
  • Этнонациональность и политика в современную эпоху. Стоят ли нации-этносы вне политики? Или над политикой? Или они обладают лишь этнокультурным статусом?
  • На таблицах приведите классификацию народов России по основным признакам.
  • Этнонациональная и политическая солидарность людей. Их объединение в нации-государства.

Конституция Российской Федерации (выдержки)

Мы, многонациональный народ Российской Федерации, с общей судьбой на своей земле.
Статья 3
1. Носителями суверенитета и единственным источником власти в федерации является ее многонациональный народ.
Статья 13
5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.
Статья 19
2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
Статья 26
1. Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности.
Статья 29
2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
Статья 71
В ведении Российской Федерации находятся:
б) федеративное устройство и территория Российской Федерации;
в) регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина;
гражданство в Российской Федерации; регулирование и защита прав национальных меньшинств;
Статья 72
1. В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся:
а) обеспечение соответствия конституций и законов республик, уставов, законов и иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам;
б) защита прав и свобод человека и гражданина; зашита прав национальных меньшинств.

Величие нации — в каждом ее представителе. Выдержки из Доклада Президента Чувашской Республики Н. В. Федорова на торжественном собрании, посвященном 80-летию Чувашской Республики.

Можно сказать, что со дня 24 июня 1920 г., когда Совнарком и ВЦИК РСФСР приняли декрет «Об Автономной Чувашской области», и до сегодняшнего дня, когда мы отмечаем 80-летие Чувашской Республики, прошла не просто эпоха. Это был поистине мощный взлет чувашского народа от сохи до космоса, в самом буквальном смысле этих слов. Получив автономную национальную государственность в составе Российской Федерации, чувашский народ добился впечатляющих успехов. Чувашия, которая была одной из отсталых окраин царской России, где не было промышленности, примитивным способом велось земледелие, при помощи братского русского и других народов превратилась в республику с высокоразвитой промышленностью, механизированным сельским хозяйством, передовой культурой. За 80 лет Чувашия не только стала индустриально-аграрной республикой, она укрепилась духовно: сложилась многочисленная интеллигенция, высококвалифицированный рабочий класс. Расцвели чувашская художественная литература, профессиональные музыкальное, театральное и изобразительное искусства, наука. Улучшилось благосостояние народа.

Действительно, лучшее, что дает нам история, — это возбуждаемый ею энтузиазм. Как сказал философ, идея нации есть не то, что она думает сама о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности. Величие нации вовсе не измеряется ее численностью, как величие человека не измеряется его ростом. Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе. Думаю, что именно этот последний фактор является, с точки зрения исторической, самым важным в процессе сохранения и развития нации.

Дело ученых — ломать копья в дискуссиях о том, кто были настоящими предками чувашей — булгары или сувары или наш народ имел еще более древние и самостоятельные корни. За пылью времен сегодня никто не даст однозначно верного ответа на этот вопрос. Ясно одно: в результате сложнейших этноконсолидационных и миграционных процессов в начале XVI в. сформировалось ядро чувашской народности.

В 1551 г. Чувашский край добровольно вошел в состав Московского государства. Исторические, политические и культурные последствия этого события с учетом последовавшего за ним обращения чувашского народа в православие оказались для него эпохальными. Они определили весь ход его новой этнической истории, не допустив, в частности, исламизации и реальной перспективы исчезновения как этноса в результате интенсивных интеграционных и ассимиляционных процессов, происходивших на протяжении нескольких столетий в других зонах Среднего Поволжья

Дело у нас шло к депопуляции этноса. У молодых поколений чувашей наблюдалось неверие в будущность нации.

Тенденции эти еще не преодолены, они далеко не безобидны. Как показывает реальная практика, национальный нигилизм, низкая самооценка, провинциальная психология оказывали и продолжают оказывать деформирующее влияние на личность. В современный период реформирования общества эти негативные явления тормозят ее свободное развитие и самореализацию, мешают раскрытию духовного потенциала народа и сдерживают его социальную мобильность и активность.

Справедливым будет сказать, что нахождение Чувашской Республики в составе мощной демократической мировой державы объективно предоставляет чувашскому народу несоизмеримо больше возможностей и перспектив для национально-государственного самоопределения и сохранения своей этнической самобытности, т. е. для достижения стратегических целей народа Чувашии.

Как человек, понимающий иррациональность национального фактора, собственными глазами не раз видевший поистине страшные результаты недопустимого пренебрежения им, считаю, что недооценка многонациональной специфики страны может создать на территории России немало новых проблем, в сравнении с которыми поблекнет даже чеченская трагедия. Хочу выразить надежду, что начатая руководством страны реформагосударственного управления будет основываться как на неукоснительном соблюдении Конституции, так и на уроках и хорошем знании исторического опыта (а также без сакраментально известных российских граблей).

Человек во всем богатстве его духовного мира — основа нашей истинной национальности. Национальное возрождение мне видится только в тесном соединении национальной идеи с общечеловеческими интересами и демократическими ориентирами.

Поэтому я провозглашаю:

Да здравствует трудолюбивый народ Чувашии!

Да здравствуют народы Российской Федерации, с которыми Чувашию связывают многовековая дружба, взаимная поддержка!

Да здравствует многонациональный народ великой России!

Выдержки из книги Р. Г. Абдулатипова: «Национальный вопрос и государственное устройство России»

Глава I. Философия и идеология национального вопроса в свете теории государственного устройства (фрагменты)
1.1. Нация-этнос: наука, идеология, методология


Нация, если отвлечься от идеологических оценок, представляет собой сложную совокупность множества взаимосвязей между разнородными процессами и структурами человеческого общества. В таком качестве она является объектом внимания самых различных наук — от географии до психологии, что само по себе закономерно. По аналогии можно утверждать, что человек, как сложная система, является объектом внимания различных естественных и гуманитарных дисциплин, причем каждая из них имеет свои собственные ответвления и специализации. Примерно то же самое можно сказать и о нации-этносе.
Специалисты, работающие в рамках этих подходов, зачастую имеют самое общее представление о состоянии наций, этногенезе народов России. Причинное объяснение, структура и динамика развития наций могут быть самыми различными. Множественность подходов, как показывает практика, в известной степени является результатом отсутствия междисциплинарной связи. Значит, нужно ее создать. Для этого необходимо преодолеть соблазн одностороннего объяснения такого сложного объекта, каковым является нация-этнос. И тут важно удержаться от мифотворчества. Первым шагом в этом направлении мог бы стать междисциплинарный подход, основанный на согласии специалистов различных областей науки определенным образом «состыковать» свои представления и результаты исследований, чтобы получить целостное представление о нациях-этносах.

Возьмем, к примеру, статью признанного эксперта по национальным проблемам в СССР 3. Бжезинского «Посткоммунистический национализм». Как и в других своих работах, например в известной книге «Большой провал», автор оперирует понятием «рост национального самосознания» как основной концептуальной моделью для объяснения прогрессирующего развала советской политической системы и углубления межнационального конфликта. Выделяя несколько стадий в процессе «роста национального самосознания» нерусских этносов, американский политолог строит свои объяснения и прогнозы развития ситуации исключительно в одномерной плоскости так называемой «коллективной психологии», обуреваемый при этом страхом перед возможным «ростом национального самосознания» русского народа. Плюсы и минусы в его работе расставлены однозначно — «рост национального самосознания» нерусских народов — это хорошо и желательно, то же самое для русского народа — опасно и нежелательно. Этот подход некогда господствовал и в советской литературе. Вполне очевидно, что это не научный, а политико-пропагандистский подход. Кроме того, тут, как представляется, есть и такая особенность: возбуждение национального сознания народа, который живет рядом и вместе, автоматически ведет к такому же росту национального самосознания других.

Именно различные подходы к анализу, пониманию и использованию национального фактора создали своеобразные барьеры между нациями, фиксируя лишь аномалии, которые и стали причинами возникновения конфликтов и кризисов.

Конечно, не способствуют изучению наций-этносов, а значит, и преодолению вокруг них невежественных злоупотреблений с трагедиями межнациональных конфликтов требования «забыть о нации». Или объявление ученых о непознаваемости феномена «этничности», о его «сверхсоциальной» субстанции. И тем самым открывается дорога к иррациональной практике развития национальных и межнациональных отношений. То, что не объяснено с научной точки зрения, становится достоянием предрассудков.

Известны традиции французской революции, после которой термин «нация» обрел четкий политический смысл. Марксизм, не отрицая этого, все же вернул «нации» и этнический смысл. Публицист В. Водовозов писал, что термин «нация» чужд для русского языка, и мы употребляем термины «национальность», «народность» и видим в этом общность культуры, языка и национального самосознания. О. Бауэр выделял в «нации» общую культуру, общий язык, общность судьбы, происхождение. Для К. Каутского — важны культура, язык, территория. Кстати, именно воззрения О. Бауэра и К. Каутского, с которыми солидаризировался В. И. Ленин, стали базой сталинского определения нации. Для него «нация — это исторически сложившаяся общность языка, территории, экономической жизни и психологического склада, проявляющегося в особенности культуры». При этом он поставил условие: «достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией». В. И. Ленин выделял территорию, экономику и язык. Но впоследствии в теории о национальном вопросе десятилетия господствовал взгляд Сталина.

Дело вовсе не в том, что «доктрина этнического национализма была вмонтирована в официальную идеологию и на ее основе покоилось и государственное строительство». Может быть, даже наоборот — полное пренебрежение этническим национализмом и зачастую — искусственное приобщение к интернационализму. Была уничтожена способность этноса как социальной системы управлять собственными отображениями. Более того, этническая система была оторвана от генетических основ естественного развития. И она не исследовалась во взаимосвязи и взаимозависимости состояния корней, истории, среды обитания и этнокультурной основы жизнедеятельности как на уровне этнической общности, так и индивидов. Одновременно диктат классового подхода игнорировал жизнедеятельность конкретных этносов. Кроме того, этносы оказались отлученными от определения этнической границы (Ф. Барт) — понятия, не только касающегося расселения этноса, но и его культурной и моральной ответственности. Тут «мы» и «они» не только в претензиях самоопределения, но и в обязательствах и ответственности. «Выражение “этническая граница” связано со снижением этнической толерантности и накладывает ограничения на межэтнические взаимодействия». А это приводит к межэтнической напряженности. Все эти и другие базовые понятия развития этноса были идеологизированы и политизированы в прошлом, что и привело их к новым крайностям идеологизации и политизации.

Надо серьезно изучать их природу, социальные и духовные связи, принадлежность, идентичность и т. д. А. Камю сказал при получении Нобелевской премии, что искусство шагает по узкой тропинке между двух бездн: с одной стороны — пустота, с другой — тенденциозность. Это полностью соответствует и исследованию наций-этносов, межнациональных отношений, где, с одной стороны, мифологизация, политизация и пустота тезисов, а с другой — невежество и самодовольство. Преодолевая их, важно пробиваться к истине. А истина тут во взаимопонимании, дружбе, сотрудничестве, уважительном отношении к национальности, культуре, истории, традициям других. Истина — в дружбе народов и в их способности совместно создать достойную жизнь для себя и для других.


 

  • СОДЕРЖАНИЕ

    Введение
    Тема 1. Этнополитология — научная и учебная дисциплина. Предмет, методы и функциональные задачи
    Тема 2. Теория этногенеза. Этногенез русского и других народов России в контексте этнополитологии
    Тема 3. Этнос и государство: этнополитические процессы и политические режимы
    Тема 4. Государственная этнонациональная политика. Модели управления этнополитическими процессами
    Тема 5. Личность в системе этнополитических отношений: традиции, культура и право
    Тема 6. Этнополитика государственного строительства в России
    Тема 7. Этнополитические конфликты: природа и пути разрешения
    Тема 8. Малочисленные народы: политико-правовые механизмы защиты и развития
    Послесловие
    Темы для самостоятельных работ
    Примерные темы для рефератов, курсовых и дипломных работ по курсу «Этнополитология»
    Литература

Абдулатипов Р. Г.