О БЕДНОМ ТАДЖИКЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

 ФОТО: Юрий КотенокИнтервью с председателем Совета Ассамблеи народов России, бывшим послом РФ в Таджикистане Рамазаном Абдулатиповым.

"Yтро": В условиях массовых сокращений, спровоцированных кризисом, иностранные рабочие теряют возможность работать в российских городах. Россияне опасаются всплеска преступности среди мигрантов. Насколько остро, по-вашему, стоит эта проблема?

Рамазан Абдулатипов: В целом по легальным мигрантам процесс управляемый. А вопросы по нелегалам не управляются ни в одной стране. Но есть различные формы смягчения ситуации. Если мигрант был задействован на предприятии, которое сокращает работу, ему нужно обеспечить возвращение домой. Можно сократить вдвое рабочий день, чтобы хоть как-то поддержать людей. Многие проблемы подаются, мягко говоря, с искажением фактов. Например, утверждается, что мигранты совершают более 50% преступлений. Эти цифры приводят ответственные лица. Но, когда пытаешься выяснить, откуда эта статистика, внятного ответа нет. Есть официальные цифры: мигрантами совершается 3,8% от всех преступлений на территории Российской Федерации.

Так что нельзя россиян целенаправленно настраивать против мигрантов, как и вызывать злость и ненависть к России среди приезжих. С этими людьми нужно расставаться по-человечески, чтобы пригласить их, как только будет восстановлено производство. Зачем заново набирать неизвестных работников?

Вот пример. В Таджикистан приехала заместитель губернатора Пермской области и увезла 100 семей для поднятия сельского хозяйства в области. Всем дали жилье, люди приступили к работе. Значит, можно действовать с пользой для всех? Губернатор Россель на одно из отсталых предприятий направил таджиков – сегодня это одно из ведущих предприятий в Свердловской области. С этими людьми можно нормально работать. Когда я еще учился, мигрантов было мало, но уже тогда говорили, что каждый мигрант кормит три - четыре человека в той стране, где работает. Если таджики в России ежегодно зарабатывают $1 млрд, значит, для России они заработали $4 миллиарда.

Надо понять, что в ближайшей перспективе нам без мигрантов не обойтись. Поэтому надо формировать свой класс трудовых мигрантов, вести их учет, сохранять преемственность и постепенно адаптировать этих людей. Нам уже давно пора сделать единое пространство трудоустройства. Чтобы люди, которые приезжают из стран СНГ, были не просто мигрантами, а могли ездить друг к другу и устраиваться на работу в зависимости от потребности, конкурса. Около 100 человек из Дагестана работали в Таджикистане на строительстве ГЭС. Они считались самыми лучшими строителями. И их приглашают на возведение новых объектов в Таджикистане.

"Y": Существует ли статистика по трудовым мигрантам из Таджикистана?

Р.А.: По самым высоким оценкам, из республики ежегодно выезжает до одного миллиона человек. В основном едут в Россию, хотя таджиков приглашают и в другие страны. Они худо-бедно знают русский язык, адаптированы к России и русским, хотят ехать в Россию, где работают и учатся их многие родственники. Если в России работают 500 тысяч таджиков, у каждого из них около десяти родственников на родине. Им он говорит: "Изучайте русский язык". Так они сами приобщаются к российской культуре. Это наши люди, и нам важно их не терять.

"Y": Как относятся к таджикским мигрантам власти в российских регионах?

Р.А.: Самое лучшее отношение к таджикским мигрантам – у московских властей. В Свердловской области тоже хорошо относятся, неплохо в Пензенской. Я был на стройках Москвы, где работали таджики. На некоторых объектах месячная зарплата составляла около тысячи долларов, в зависимости от специальности. Кроме того, многие таджики – уже не дворники и землекопы, а имеют несколько специальностей не самой низкой квалификации.

К сожалению, в ряде регионов России к таджикским мигрантам относятся плохо. У нас сложились нехорошие стереотипы: если плохо – мы не виноваты в том, что пьянствуем и плохо работаем, готовим плохих специалистов. А виноваты американцы, Запад, мигранты, наконец. Во многих регионах России господствует мигрантофобия.

"Y": Ее как-то можно преодолеть?

Р.А.: Создавать нормальный образ мигранта, показывать нормальных людей – тружеников, которые работают. Вот, около 30% врачей в Ульяновской области – выпускники Душанбинского мединститута. Почему никто не показывает, какие уникальные операции они проводят? В России есть выходцы из Таджикистана – директоры научно-исследовательских институтов. Почему их не показывают? Почему мы все время демонстрируем таджика, который, опустив голову, копает землю и двух слов связать не может? Ведь у нас работают десятки, если не сотни кандидатов и докторов наук из Таджикистана. Формирование образа таджика в дураковатом шоу "Наша раша" – против нас.

За годы моего пребывания послом в Таджикистане было сделано многое, чтобы упорядочить процесс миграции, создана специальная российско-таджикская комиссия по линии миграционной службы. Но вопрос был запущен десятилетиями. До сих пор не создана нормальная система приглашения рабочих мигрантов и их обустройства в России. В Москве, например, правительство заявило программу приглашения рабочих из Таджикистана, потому что Юрий Лужков считает, что наиболее добросовестные рабочие – это таджики. Им создали общежитие, курсы переподготовки. Как эта программа пойдет в условиях кризиса – другой вопрос.

Идеальный вариант для таджиков и России – когда таджик садится в поезд "Душанбе – Москва" с договором о работе на руках, зная, куда и на сколько едет. Такой системы пока нет.

"Y": Что России нужно делать сегодня в первую очередь для выстраивания продуктивных союзнических отношений с соседями по СНГ?

Р.А.: Какое-то время после распада СССР России невозможно было навязывать интеграционные проекты, потому что развал шел повсеместно. Наверное, надо было дойти до точки, чтобы мы что-то стали понимать. После прихода к власти Владимира Путина мы смогли четко определить свои приоритеты в ближнем зарубежье. Так что приоритеты есть, но, к сожалению, до сих пор нет четко расписанной стратегии, которая позволяла бы их осуществить.

В Таджикистане нам удалось кое-что сделать. Мы завершили процесс формирования российской военной базы, сохранили аппарат советников пограничной группы РФ в Таджикистане. Мы смогли начать самое крупное строительство после развала СССР Сангтудинсткой ГЭС-1 на 600 тыс. киловатт. В Таджикистане функционирует Славянский университет, работают русские школы. Многое удалось сделать, но можно было гораздо больше.

Президент Таджикистана обращался к Москве с предложением построить в Душанбе Российский культурный центр, причем на это нужны были не такие уж огромные деньги в той ситуации, когда мы не знали, куда деньги девать, – $7 миллионов. Но уже 12 лет решение о создании этого центра находится на согласовании федеральных министерств и ведомств.

В Таджикистане на одно место в русской школе претендует 40-45 учеников – такой конкурс. И при этом мы делаем заявления, что там сокращается пространство русского языка. Но мы же сами его сознательно сокращаем! Почему бы не построить четыре платных русских школы, в конце концов, и на этом зарабатывать, ведь люди готовы платить, лишь бы получать качественное образование на русском языке? Президент Таджикистана говорил о том, что в стране не хватает двух тысяч преподавателей русского языка. Я обратился к 35 губернаторам с просьбой помочь и направить в Таджикистан специалистов на два года, платить им заработную плату в России и класть ее на сберкнижку. В Таджикистане их бы обеспечили жильем, питанием, отоплением и средствами. Но мне ответили только трое – Шаймиев, Федоров и Волков.

Понимаете, политика и человеческая жизнь требует поступков. Международная политика требует поступков со стороны государства. Но мы не используем имеющиеся возможности интеграции стран СНГ вокруг России.

К сожалению, Россия – государство, в котором исторически отсутствует институт гражданства в полном его понимании. У нас о гражданине вспоминают по гражданской казни Чернышевского и "гражданину начальнику" в тюрьме. У нас всегда было крепкое государство, а гражданин по своим возможностям – слабым в повседневной жизни. Что-то получалось в СССР, когда мы встали на защиту Отечества, поднимали целину, строили БАМ. Но мы потеряли это пространство, и уникальные человеческие ресурсы остались невостребованными. У нас до сих пор пытаются выяснить: многонациональность – благо для России или нет, выясняют, кто виноват. Это величайшее благо, если использовать его нормально, и величайший недостаток, если не уметь им распоряжаться.

Ельцин выстроил правовые основы, но не смог упорядочить государственные дела; Путин упорядочил вертикаль власти и государственные дела. А задача Медведева – упорядочение дел в российском обществе, его собирание, сплочение, формирование гражданских институтов и гражданина. Эти задачи укрепления горизонтальных связей более сложные.

Если мы не вернемся к Конституции по федеративному устройству и не будем щепетильно отслеживать внедрение принципов федерализма по вертикали и горизонтали, то можем столкнуться с кризисом государственного устройства. Пришло время заняться собиранием народов и земель российских. А это возможно, лишь объединив усилия, наследуя позитивный опыт предков, бережно относясь к каждому гражданину, народу, солидарному единству Российского государства. Все необходимое для этого у нас есть.

"Y": Спасибо за беседу.

ЮРИЙ КОТЕНОК