У ИЛЬХАМА АЛИЕВА БЫЛО ДВЕ ДОРОГИ:
одна - жить свободной жизнью, а вторая - служить своему народу: - он выбрал второе

Эксклюзивное интервью 1news.az с Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Таджикистане Рамазаном Абдулатиповым

- Рамазан Гаджимурадович, вы - человек разносторонний, творческий, пишете четверостишия и в то же время занимаетесь большой политикой, что, безусловно, отягощает жизнь любого человека. Вы успели многое: были министром, депутатом ГД РФ, сенатором в Совете Федерации РФ, послом РФ в Таджикистане. Хотелось бы узнать, какой период своей жизни вы считаете наиболее эффективным и когда вы себя чувствовали наиболее реализованным? Где вам было интереснее всего?

- Наиболее реализованным я себя чувствовал, когда после окончания медицинского училища работал заведующим фельдшерским акушерским пунктом далеко в горах. Я ощущал себя наиболее важным и нужным, мне было около 19 лет, я считал себя большим человеком нужным людям, этому миру, я считал, что достиг больших высот, раз мне доверяют человеческую жизнь. А если говорить о последующих периодах, то думаю, если бы дали нормально работать, то, конечно, это период моей работы министром по национальной политике. Непосредственно практическая работа очень интересная, очень благоприятная сфера деятельности - это я говорю для многих, кто эту сферу боится, охаивает и т.д. Это сфера развития народов, их культуры и традиций, красота многообразия, когда люди понимают друг друга и им помогают, чтобы они поняли… К сожалению, у нас никогда не складывалась последовательная работа по обустройству народов и людей разных национальностей, и чаще всего эта сфера становилась заложником разного рода политиканов, шовинистов, националистов, фашистов.

 Я думаю, настоящую фундаментальную работу нам еще не удалось начать и самое главное, мы пока не смогли учесть опыт солидарности и сотрудничества самих народов. Кроме того, национальная проблематика, чаще всего возникает на уровне политических элит. Если оставить простых людей в покое, они учатся друг у друга, изучают языки друг друга.

Например, я недавно был в Таджикистане в очередной раз, и мне рассказали - там было одно большое село еще в советские времена, где жили люди разных национальностей: таджики, узбеки, русские и т.д. И вот, если во время заседания сельского совета кто-то первый вставал и начинал говорить на татарском языке, после этого все выступающие говорили на татарском, если начинали на узбекском, все продолжали на узбекском. То есть людям не навязывали, они сами знали по 5-6 языков каждый, надо просто оградить народ от людей больных, неполноценных, маргинальных, поэтому я считаю эту работу очень интересной.

- Я знаю, что вы когда-то были инициатором создания комитета по урегулированию Кавказкой четверки, куда бы входили Азербайджан, Россия, Армения и Грузия. Много было на эту тему «за» и «против», но после этого много чего произошло, и может, если бы удалось создать тогда этот комитет, была бы своеобразная превентивная мера к тому, чтобы не произошло того, что случилось после на Кавказе. Сегодня существует конфликт между Арменией и Азербайджаном, конфликт, который находится в некой стагнации, и если раньше заинтересованы в этом были сторонняя Россия, Турция и Иран, то сегодня все больше сил извне хотят иметь влияние на регион, в частности я говорю о ЕС и США. Что думаете по этому поводу?

- Кавказская четверка была образована, мы долго убеждали Бориса Николаевича, летали к Гейдару Алиеву и к Шеварднадзе - это были 1992 - 95 годы. А вот, я говорил, уже в начале 2000 года о возрождении Кавказкой четверки и создании комитета, куда бы вошли представители от каждой из этих стран. Более того, я говорил, что надо назначить верховного комиссара, как руководителя этого комитета по кавказскому урегулированию. Я этот проект передал в несколько первых рук, но, к сожалению, нашлись люди, которые помешали становлению этого комитета. Самое главное, я убежден, что может нам и не удалось бы что-то урегулировать, но нам удалось бы держать ситуацию под контролем, я имею в виду весь Кавказ сейчас. Постоянно взвешивать различные подходы, уравновешивать возможности, чтобы не сталкивать народы, я утверждаю, что ни один конфликт так до конца и не разрешен, потому что ни одна сторона не работает на разрешение конфликта. Каждая страна накапливает потенциал для продолжения конфликта, где-то это заморозилось, где-то стало тише...

- А кто, как вы считаете, стагнирует этот конфликт?

- Я не считаю, что есть конкретно кто-то, кто мешает, просто нет механизмов, они не выработаны. Есть вопросы, которые невозможно разрешить на сегодняшний день, например между Арменией и Азербайджаном, есть масса вопросов обустройства людей, которые можно разрешить, если сесть и договариваться. Есть такие же вопросы между Грузией и Абхазией, не было бы этого, если б не довели ситуацию, я говорю о решении проблем людей, чтобы снять нагрузку, чтобы не было бесконечных беженцев, это же десятилетиями тянется

- Сегодня случилось то, что случилось, вы видите пути решения? Например, сейчас идет разговор об открытии армяно-турецкой границы, хотя были обещания с турецкой стороны, что до решения вопроса Нагорного Карабаха открытия границы не произойдет?

- Если мы будем говорить что-то, то будет продолжение конфликта. Надо решить перечень вопросов, из-за которых страдают люди, конкретные решения семей беженцев, социальных и культурных вопросов. Мы должны решить десятки проектов, которые логически приведут к решению проблем. Например, расскажу случай, в свое время, когда была война, я встретился с Дудаевым, и в ходе переговоров взял у него список из 11 полномочий, его рукой написанные, которые он готов был делегировать федеральному центру - это железная дорогая, внешние границы, воздушная линия и т.д. Приехал в Москву, а мне говорят: «А где признание, что Чечня находится в составе РФ?». Я отвечаю: «Это конечная цель, к которой нужно двигаться», а мне говорят: «Нет, дайте нам сначала признание, а потом все остальное». Тогда я спросил: «Скажите, пожалуйста, вам Турция делегировала хоть одно полномочие?». Мне отвечают: «А причем тут Турция?» - «А при том, что принцип делегирования полномочий уже означает, что это государство признает вхождение в состав, протекторат и т.д.» Вместо того чтобы двигаться в этом направлении, мы уничтожили там тысячи своих солдат и самих чеченцев. То же самое я говорю по Кавказу в целом, нужен общекавказский договор о принципах взаимоотношений, о решении конкретных проблем обустройства граждан и т.д.

- Я смотрю, у вас фото Гейдара Алиева, и из разговора я поняла, что вы неоднократно встречались?

- Мы встречались десятки раз. Я его считаю своим учителем в политике, и на самом деле у нас были хорошие отношения, он меня приглашал, я ездил, когда надо было посоветоваться. Самое главное, мы ничего не были должны друг другу, он был человеком, в котором мы видели олицетворение Кавказа, когда он был членом еще Политбюро.

- А как складываются взаимоотношения с нынешней властью?

- В прошлом году я был в Азербайджане. Позвонили помощнику, передали приветствие и добрые пожелания, а Ильхам Алиев прислал машину, встретились, пообщались. Я ведь знал Ильхама Алиева, когда ездил к отцу, когда он еще не был президентом и сейчас я увидел совершенно другого человека - человека, который знает, что он делает. У него ведь был выбор, было две дороги: одна - жить свободной жизнью, а вторая - служить своему народу, и он выбрал второе. Я был свидетелем того, что сделано, ездил, видел очень многое. Олимпийский центр, в каждом районе диагностический центр и т.д. Кроме того, когда мы стали говорить о национальной проблеме, он сказал очень правильно: «Мы жили в равноправном государстве, но все равно, если что-то не так, нам казалось, что нас обижают, потому что мы азербайджанцы, хотя, может, не всегда было так. Сегодня я в первую очередь пытаюсь построить и сделать максимум там, где проживают компактно малые народы: лезгины, аварцы, талыши т.д.». Так что я вижу - многое делается в этом плане тоже, и я ему сказал, что я очень высоко оценивал Гейдара Алиева. Когда я увидел, как работает Ильхам Алиев и поговорил с ним, я понял, что и в этом случае Гейдар Алиев оказался прав. Ильхам Алиев очень достойно себя обозначил, ситуация нелегкая на постсоветском пространстве.

- Последний вопрос хочу вам задать о вашем творчестве. Ни для кого не секрет, что северокавказские мужчины обычно отличаются более воинственным нравом, более эмоциональные, принципиальные, где-то может быть даже и во вред себе и собственным интересам. Вы человек, который олицетворяется с властью и так приятно узнать, что в глубине души вы, оказывается, творческий и где-то даже ранимый человек?

- Так получилось… здесь планировать невозможно, мой старший брат, например, играет на пандуре и, наверное, лучше всех в Дагестане. Я играю, но хуже, а еще один наш брат всю жизнь учил одну мелодию и не выучил, то есть у каждого свои таланты. Это воспитание, школа: у нас была художественная самодеятельность, я танцевал, был лауреатом в 7-м классе, в семье играли на музыкальных инструментах. Я всю жизнь хотел научиться рисовать, но не смог, назло всем стал играть красками, и получались авангардные рисунки. Это, наверное, способ сохранить себя, потому что не всякая работа позволяет сохранить свой мир. Я когда играю на пандуре грустную мелодию, у моего друга, он мой земляк из соседнего аула, выступают слезы… есть родовые звуки и этого никакой симфонический оркестр не сможет подарить.

Саадат Кадырова,
ИТАР-ТАСС, специально для 1news.az