КАКАЯ РОССИЯ - ТАКОЙ И КАВКАЗ

17.12.2010 00:55 russia-today.ru

“Круглый стол” в редакции журнала “РФ сегодня”

В редакции журнала “РФ сегодня” состоялось заседание “круглого стола” на тему “Как нам обустроить

Северный Кавказ”. В нем приняли участие депутат Государственной Думы, академик РАН Михаил ЗАЛИХАНОВ, член Совета Федерации, первый заместитель председателя Комитета по делам Федерации и региональной политике Валерий КАДОХОВ, депутат и сенатор нескольких созывов российского Парламента, ныне ректор Московского государственного университета культуры и искусств Рамазан АБДУЛАТИПОВ, публицист, заместитель главного редактора журнала “Наш современник” Владимир ПОПОВ. Вел дискуссию главный редактор журнала “РФ сегодня” Юрий ХРЕНОВ.

“Законы российские
на Кавказе не работают”

Хренов Ю. Ю. Хренов. Тема нашего разговора чрезвычайно важна. Она обсуждается в России во многих аудиториях, в том числе и СМИ. Как мне кажется, сегодня еще не найден рецепт обустройства Северного Кавказа, который бы позволил сделать жизнь в регионе спокойной и счастливой. Каждое утро мы узнаем, что кого-то там взорвали, кого-то убили, каких-то боевиков уничтожили. В чем причины происходящего? Что предпринимает федеральный центр для нормализации обстановки? Вы, уважаемые гости, лучше многих других знаете истинное положение дел и вам виднее, какие шаги следует сделать, чтобы на Северном Кавказе воцарился мир и покой.

 

Р. Абдулатипов. Не будем ломать обычаи. Здесь старший Михаил Чоккаевич Залиханов.

 

М. Залиханов. Я хотел бы напомнить два высказывания Президента РФ. Одно — о необходимости добиться истинногоЗалиханов М. уважения к закону и преодолеть правовой нигилизм. Второе о том, что “уровень коррупции, насилия, клановости в северокавказских республиках беспрецедентен”. Когда правовой нигилизм откровенно демонстрируют элиты и властные структуры субъектов Федерации, под угрозой оказывается жизнь и будущее тысяч людей и в конечном итоге судьба России. А ее патриотами являются  подавляющее большинство уроженцев Северного Кавказа. Видя, что  федеральный закон не главный начальник у себя в регионе, люди ищут справедливости у государства, у Кремля.  Пока дело обстоит так.

Ю. Хренов. Вы говорите, что Кавказ взыскует справедливости. В чем проявляется несправедливость?

М. Залиханов. Вот вопиющий пример. В 2005 году Парламент КБР принял  законы № 13 “О статусе и границах муниципальных образований в КБР” и № 12  “Об административно-территориальном устройстве КБР”. В результате на густонаселенной территории образовались так называемые “межселенные территории”: земли сельских поселений, в первую очередь балкарских и казачьих, не только с посевными площадями, выпасами и покосами, но и с родовыми кладбищами ушли в ведение вышестоящих властей. Что делать сельчанам? Как прокормиться в дотационной республике, экономика которой подорвана до такой степени, что из нее уезжают не только “мобильные”, по выражению А. Хлопонина, русские, но и кабардинцы?

Исчезли два крупнейших балкарских села: Хасанья и Белая Речка. Они, без согласия их жителей, были включены, как административные единицы, в состав города Нальчика. Мало того что оскорблены и обездолены тысячи людей. Эти законы —  вызов и Конституции РФ, и ФЗ-131, и ратифицированным РФ документам международного права, и распоряжениям Правительства РФ.

Ю. Хренов. Есть ведь Конституционный Суд России.

М. Залиханов. Он еще в 2007 году обязал республиканские  власти привести республиканское законодательство в соответствие с федеральным. Но ничего не изменилось. Дошло до того, что 6 июля 10 старейшин-кавказцев объявили голодовку в центре Москвы. Их цель —  обратить внимание руководства и общественности на неисполнение  законодательства РФ на территории КБР. Они протестуют до сих пор, потому что хотят вернуть свою республику в правовое поле России. И тем самым отстаивают интересы всей страны.

Неужели не понятно, что 12-й и 13-й законы удобряют почву для межнационального конфликта, за которым стоят геополитические интересы внешних сил с модератором Саакашвили?  Главное сейчас — верховенство российских законов на Кавказе и их безоговорочное исполнение прежде всего региональной властью.

Откуда начинается коррупция?

Ю. Хренов. А почему не работают законы?

М. Залиханов. Потому что немало представителей  федеральной власти сами вовлечены в коррупционные схемы. Значительная часть денег, которые выделяет Северному Кавказу центр, едут по билету туда и обратно, их делят региональные и федеральные чиновники, прикрывая друг друга. В этом я вижу большую угрозу для России. Коррумпированный функционер делает центральную власть уязвимой перед “восточными” и прочими  хитростями. Я специально написал статью “Кавказу нужен полпред со своим коньяком”, чтобы предупредить А. Хлопонина, с какими ловушками ему придется столкнуться.

Ю. Хренов. Кто готов возразить?

 

В. Кадохов. Трудно не согласиться с Михаилом Чоккаевичем. Я вижу несколько причин. Федеральная власть должнаКадохов В. присутствовать на месте, как это было в царский и советский периоды. Если одна нога здесь, другая еще где-то, профессионального управления быть не может. Тем более если край для руководителя новый. Ермолов, как и все прочие, сидел на месте и был скорее не боевым генералом, а настоящим управленцем.

Вторая причина — тяжелая социально-экономическая ситуация. Отсутствие рабочих мест. Земельные паи, может, кому-то достались, ну, их выкупили умные люди. После развала Союза утратили 95 процентов рабочих мест, а создали новых от силы 5 процентов. В Северной Осетии работали 15 предприятий ВПК, где было занято около 50 тысяч человек. Были еще предприятия гражданского комплекса. Ничего не осталось. Люди разбежались кто в охрану, кто в криминал, кто на рынке торгует чем попало. Какие инвестиционные проекты представляют северокавказские республики на Сочинском, Питерском экономических форумах? Оздоровительные, туристические, горнолыжные. В Майкопе показывали 4 горнолыжных комплекса. Но ни одного проекта строительства фабрики или завода.

Ю. Хренов. Это что, просчеты планирования?

В. Кадохов. Конечно. Планирование — это когда руководитель смотрит хотя бы на 2—3 дня вперед. Как было при Госплане. Там, где трудовые ресурсы, строят предприятие, где нет — БАМ. Туда молодежь едет по комсомольскому призыву. Так и в Набережных Челнах автозавод строили. На Кавказе, где сейчас населения 24 миллиона, а территория меньше Иркутской области, возводятся бесконечные мечети, храмы, планируются оздоровительные учреждения. А где людям работать?

Третья причина — исход русского населения. Это острейший фактор. Кавказские элиты обладают способностью быстро сплачиваться, что проявляется и на выборах, и в других процессах. Играет роль клановость общества и прочие моменты. Кругом стреляют, раздаются раскаты грома. После чеченских кампаний из Северной Осетии ушло много русских. И это нехорошо для горских народов. Рушится архитектоника самого кавказского социума. Не зря цари расселяли между драчливыми народами по Тереку казаков, которые стали стабилизирующим фактором, гарантией спокойствия. Они, как правильно сказал мой коллега, проросли в нескольких поколениях в кавказскую почву, смешались с местными народами. Но теперь этот цемент стал разрушаться. Опаснейшая тенденция, которую не видят или не хотят увидеть в Москве. При том, что в столице развелась масса кавказских стратегов, которые иногда даже на карте не могут найти Северный Кавказ, а советы дают.

Четвертая причина — пренебрежительное отношение к людям “кавказской национальности”. Россия уже потеряла Южный Кавказ, а теперь что, очередь Северного? Не многим известно, что, допустим, большая часть лезгин проживает в Азербайджане, есть они и в Абхазии. Какие границы ни устанавливай, какую Берлинскую стену ни возводи, единокровные народы все равно тяготеют друг к другу. Надо же понимать, насколько тонким геополитическим и этнополитическим сплетением является Кавказ. Столь же тонко он и должен регулироваться из Москвы.

Поэтому так важны кадровые решения. Теперь скажу о внешнем факторе. Северный Кавказ сегодня — уязвимое подбрюшье России. Там постоянно присутствуют иностранцы. Какое дело послам США, Канады, Франции до северокавказских столиц? Зачем Бушу приглашать муфтиев Кабардино-Балкарии, Чечни, Ингушетии, Дагестана и Осетии (где, кстати, очень небольшой процент мусульман) к себе на ранчо в Техас? Думаю, разговор был не о правилах исполнения религиозных обрядов. Проникновению ваххабизма на Северный Кавказ способствует тяжелая социально-экономическая обстановка. Местные вузы недоступны для бедной молодежи, не говоря уже о столичных, потому что надо много денег платить. И многие за счет диаспоры на Ближнем Востоке обучаются за рубежом. Полагаю, что там готовят не только служителей аллаху.

“Потерян смысл бытия.
Его и ищут многие из тех,
кто оказывается в лесу”

Ю. Хренов. Это понятно.

В. Кадохов. Они возвращаются домой носителями чего — известно. Чтобы разжечь большой костер, нет лучшего фактора, чем этнический. И последнее. Совершенно утрачена ответственность родителей за поступки и поведение детей. Если у тебя три сына и они годами прячутся в лесу, то любая власть вправе задать вопрос: где же твои дети? Сейчас эта безответственность проявилась в станице Кущевская. У нас раньше говорили, что сын за отца не отвечает. Но родители всегда ответственны за поведение детей. Что касается оружия, его на любом рынке на Кавказе подойди и купи. И в российской глубинке тоже. Оно идет не с заводов, а с военных складов. Люди под погонами продают оружие боевикам. У них тоже нет ответственности.

Ю. Хренов. Рамазан Гаджимурадович, что вы думаете?

 

Р. Абдулатипов. Я в последние пять лет стараюсь не писать и очень редко выступаю по кавказским проблемам.Абдулатипов Р. Все, что можно сказать, десятки раз уже сказано. У нас в соседнем ауле есть присловье: говорить бесполезно, пора свистеть. Ну не будешь же по Москве ходить и свистеть. Из всего, что мы услышали здесь, первый вывод: какая Россия — такой и Кавказ. Мы одна страна, один народ. Там только, может быть, все проявляется в более ярких формах.

Ленин писал: если вы не познали всеобщее, то при рассмотрении каждого частного случая будете соприкасаться с тем всеобщим, которое вы изначально не познали. Поэтому выход из кавказского тупика можно найти не раньше, чем мы уясним нынешнее истинное состояние России. Оно таково, что у нас полностью за короткий период изменились экономика, политическая система и почти полностью — социальные отношения. Следовательно, изменилась культура как опыт социального бытия людей и народов.

Главное — потерян смысл бытия. Может быть, его ищут и многие из тех, кто оказывается в лесу. Их выводят на ложную дорогу. Почему? А кто им сегодня помогает ориентироваться? Радио, телевидение, уважаемые народом люди, которым не дают слово? До какого состояния надо довести кавказскую политику, чтобы доклад о ситуации на Кавказе, при всем уважении к ней, делала Элла Памфилова! Кавказцы болезненно реагируют более всего на проявляемое недоверие к ним, искажение их истории  и образа жизни. В свое время царский наместник в регионе, вникнув в дела, вынес вердикт: “Катастрофическое незнание Кавказа в Петербурге”. Но в нынешнем его незнании Москва на порядок ушла назад. Известный английский специалист по Кавказу на вопрос, почему при всех издержках советской власти удалось установить мир и устойчивость в регионе, ответил, что русские коммунисты достигли этого с помощью кавказских коммунистов. Почему Барятинский преуспел в том, что не удалось его предшественникам? Он считал недопустимым, чтобы из Петербурга посылали на Кавказ, как в ссылку, самых неумелых людей из центра.

Все мы — давно россияне. Можно задать вопрос, который меня мучает долгие годы. Дагестан 200 лет вместе с Россией. Если до сих пор мы не доверяем друг другу, какие наши перспективы? В Москве 65 процентов  опрошенных якобы не любят кавказцев. Мы этого не заслужили. Это недоверие обижает больше всего. Мне многое дано в России, где я достиг того, чего, может, никогда ни один дагестанец не достигал с точки зрения карьеры, статуса. Я не делю людей по национальности. Но я хочу каждодневно чувствовать себя рав-но-прав-ным, равнодостойным гражданином. Это мое конституционное право.

“Тезис, что Кавказ
уважает только силу,
ошибочен”

Ю. Хренов. Вопрос доверия к Кавказу в том разрезе, как вы его ставите, обычно обходится в дискуссиях молчанием. Видимо, это надо менять.

Р. Абдулатипов. Несомненно. Почему моего отца не спрашивали, что он делает под Севастополем, когда он защищал его от немецко-фашистских захватчиков? Почему не спрашивали у Героя Советского Союза Магомеда Гаджиева, что он забыл на Северном подводном флоте? Или у дважды Героя Советского Союза Амет-хан-Султана? Мы такие же добросовестные граждане, а в какие-то моменты прилагаем даже двойные, тройные усилия в служении стране, чтобы быть вне подозрений. В своем гражданстве и патриотизме я никому не уступлю. Когда случилась война в Чечне, многие противники Дудаева переехали в Россию. А в Москве их как чеченцев гоняли у каждого метро. Я выступал: “Ребята, вы определитесь, вы бьете тех, кто хочет выйти из России — Дудаева и его банду. И гоните тех, кто хочет остаться в России”. Это нормально? России нужна определенность. Если она будет, мы снимем тысячу проблем. Это касается всех нас, нашей Родины, русских и нерусских.

Нельзя двести лет руководствоваться ошибочным тезисом, что Кавказ уважает только силу. Эта губительная идеология показала свою несостоятельность. За ней трагедия народов, в том числе и русского. На  Кавказе, как нигде, на силу отвечают силой. На Кавказе, как нигде, на дружбу отвечают дружбой. Недаром Лев Николаевич Толстой, соприкоснувшись с Кавказской войной, сказал: “Кавказ — страна любви”.

М. Залиханов. Совершенно правильно.

Р. Абдулатипов. Вы часто сегодня слышите эти слова? Зато постоянно говорят о том, что кавказцы — дикари, что они не имели государственности…

Ю. Хренов. Кто так говорит?

Р. Абдулатипов. Почти в каждой книге о Кавказе пишут это. А ведь кавказская Албания — древнейшее государство, кипчаки и аланы — древнейшие этносы. Россия входила на Кавказ начиная с VII века, а может, и раньше. В Хазарском дневнике написано, что в правительство Хазарии входили 5 иудеев, 2 мусульманина и 2 русских язычника. Почему мы это все забываем? Или взять полпредов. На Кавказе были разные полпреды. И очень приличные тоже. И сегодня не последний человек туда назначен.

Ю. Хренов. К слову. Мы недавно с Михаилом Чоккаевичем зашли в Госдуме к одному уважаемому человеку — не с Кавказа, а из Татарстана, депутату Фатиху Сибагатуллину. Когда зашла речь о Кавказе, он пошутил: “Наверное, надо было меня назначить первым заместителем полпреда. Почему? Потому что я мусульманин, но родом не оттуда. Я знаю все обычаи — как зайти в мечеть, как поздороваться с человеком, как держаться за столом, как себя вести в другом месте и т. д.”. То есть надо быть в теме.

Р. Абдулатипов. Дело не в личностях. Я пришел к выводу, что на нынешнем этапе развития полпреды как институт на Кавказе не оправдан. Федеральная демократия по сути — это приближение власти к местным сообществам — народам, культурам и т. д. Полпредство же отдаляет федеральную власть, создавая какую-то промежуточную. Оно мешает Президенту и Премьеру напрямую управлять регионом.

Я был руководителем рабочей группы по Федеративному договору, на согласование которого мы потратили полтора года. После развала СССР Россия, по сути, оставалась Советским Союзом в миниатюре. И она тогда фактически разваливалась. Нам удалось остановить процесс. А сегодня этот документ выброшен. Раз мы так относимся к важным актам, то, если, не дай Бог, подобная трагедия повторится, кто нам поверит? Это же часть нашего Основного Закона. Раздел “Федеративное устройство” Конституции РФ полностью построен на основе Федеративного договора.

Дело не только в Кавказе. Проводимые реформы часто не адаптированы ни к Рязанской области, ни к Красноярскому краю, ни тем более к республикам Северного Кавказа. Понятие “национальные республики” стало ругательным, хотя по Конституции никаких национальных республик нет. Рязанская область не менее национальна, чем Дагестан. Сегодня новое руководство Дагестана — молодой президент, молодой председатель правительства, председатель парламента — хотят доказать, что они что-то могут. Но шаг влево, шаг вправо — никакого прохода. Их проверяют тысячи чиновников, чтобы свой кусок отхватить. Так нельзя. Президент Республики Дагестан —  высшее должностное лицо в Дагестане, его рекомендует “Единая Россия”, назначает Президент РФ и утверждает парламент республики. Через него надо координировать деятельность федеральных структур в Дагестане, ему надо доверять.

“Русская нация уничтожается.
А без нее нет и не будет никакой России”

Ю. Хренов. Какие чиновники проверяют?

В. Кадохов. В том числе и федеральные.

М. Залиханов. Создана масса параллельных органов.

Р. Абдулатипов. Разве правильно говорить “дагестанская милиция”? В Дагестане российская милиция! Последние два года я постоянно ставлю вопрос о необходимости вернуться к традиционной культуре России, прежде всего к русской. Русская нация по многим параметрам фактически уничтожается. А без нее нет и не будет никакой России. В стране есть 50 тысяч домов культуры, которые прежде занимались культпросветработой среди населения. Мы их финансируем. Сегодня они занимаются всем — от этнографии до порнографии. Они должны превратиться в подлинные центры традиционной культуры — хорового искусства, уклада жизни, устройства современного быта, проектирования культурной среды и т. д. Массовая, коммерческая информационная культура, в которой нет мировоззренческого ядра, целостности, не может обеспечивать устойчивость общества и нации.

И последнее. Все видят национальную идею как очередную идеологию. Это очень глупо. Противостояние разных идеологий неоднократно уничтожало наш народ. Мы — традиционное соборное общество, не надо нам копировать Запад во всем. Культура России — это прежде всего русская традиционная культура, российская культура и есть наша национальная идея ХХI века. Наш главный проект — культура! Она должна просвещать и освещать дорогу экономике. Русская культура — фундамент обустройства российского социума. Отдав себе в этом отчет, мы можем подойти к анализу трагического состояния Северного Кавказа.

Ю. Хренов. Вы согласны с тезисом о том, что мы можем потерять Кавказ?

Р. Абдулатипов. Товарищи, мы уже потеряли Кавказ. Грузия не с нами, Азербайджан не с нами, Армения тоже не с нами, хотя вроде бы ей и не к кому бежать. Остались осколки Кавказа на Северном Кавказе. И мы это хотим потерять? Россия завозит трудовую силу из зарубежья. А в Дагестане как-то было 160 претендентов на одно рабочее место. Почему дагестанцы  не востребованы в России, если раньше они работали вплоть до Хабаровска? Потому что сегодня кавказский человек везде находится под подозрением. Его трагическое положение — отражение состояния нашей страны. Подчеркиваю, что, если мы не займемся обустройством жизни всего народа России, ничего хорошего и в регионах не будет. А то, что есть, будет работать на узкий круг людей — бандитов и воров, которые любят называть себя элитой. Спасибо. Извините горячего кавказского парня, но наболело. Как говорят, обидно, да!

Знает ли Россия,
зачем ей нужен Кавказ?

Попов В.В. Попов. Друзья, очень больно все это слышать. Пять лет назад я написал откровенную, с жесткими оценками публицистическую работу “Кавказский пороховой круг”. Мой труд, разумеется, не претендовал на истину в последней инстанции,  это был взгляд человека, привыкшего думать и  заинтересованного в сохранении России. Рамазан Гаджимурадович дал очень точный диагноз болезни. Возникает вопрос: а сама-то Россия понимает, зачем ей нужен Северный Кавказ? Ведь мы до сих пор не осознали и не осмыслили  потерю Южного Кавказа. Так же молчал наш народ, не веря в происходящее, когда происходил распад Советского Союза. Вероятно, думал, почесывая по привычке “репу”, побузим слегка, а потом снова соберемся и начнем жить как прежде, но уже в новом Союзе.

Р. Абдулатипов. Россия еще не осознала сама себя. Самое главное, не осознала, почему мы провалились, почему разрушился Советский Союз. Надо все это прояснить до конца, чтобы прогнозировать судьбу Родины — России.

В. Попов.  Вы совершенно правы. Россия “забыла”, зачем ей нужен Кавказ. Нынешняя элита не знает, зачем ей нужна сама Россия.  Те жизненные цели, которые она ставит перед собой, никакого отношения к государству и исторически сложившемуся в нем сообществу народов  не имеют. Ей нужны только ресурсы. При этом есть ясное понимание, что любыми путями, даже за счет принципиальных уступок в сфере обороны и геополитике, необходимо выстроить мирные отношения с Западом, чтобы выкроить время для “обустройства” своей жизни.

Исход русских,
приход беков с челядью
и нукерами

Ю. Хренов. Как это изменить?

В. Попов. Чуть позже об этом. У нас в течение  минувших 20 лет произошла деиндустриализация страны, повлекшая за собой архаизацию всего жизненного уклада. Советский Союз, как мы помним, целенаправленно развивал окраины страны. Еще Х съезд ВКП(б) принял решение о выравнивании их социально-экономического развития с центральными губерниями. И эту проблему за годы советской власти почти решили. За счет исконно русских регионов для малых народов, в том числе и для Северного Кавказа, делалось очень много. Валерий Кадохов сказал о построенных 15 заводах только в Северной Осетии.

М. Залиханов. Теперь в КБР делают ставку на спиртоводочный бизнес. Но накопленный в те годы потенциал позволяет Нальчику и сегодня оставаться одним из ведущих центров вузовской и прикладной науки. То же самое было и в Махачкале, и в Грозном.

В. Попов. Везде с приходом высокотехнологического производства появлялась потребность в образованных кадрах. Нужным специальностям учили в Москве, Петербурге, Новосибирске и других городах. Создавались техникумы, ПТУ. Непросто было горца заставить пойти работать на завод. Все прекрасно понимали — ментальность другая. Ведь рабочие профессии — плод  определенной культуры, исторического, если хотите, развития, тем более что в годы царской России на ее окраинах не было никакой промышленности. Только  мелкотоварное сельское хозяйство. Мы в те годы пошли в правильном направлении. Создавали современное производство, рабочие места и  под их требования давали будущим специалистам образование, формировали общую и профессиональную культуру.

Приход русской культуры не был агрессивным. Ее многоцветность привлекала другие народы. Собственно, и сама Российская империя сформировалась благодаря тому, что русские за несколько веков создали избыточно мощную культуру, которая доминировала, не унижая и не уничтожая культуру малых народов, их национальные традиции и обычаи.

Ю. Хренов. И местные элиты это чувствовали.

В. Попов. Разумеется, и стремились войти в элиту империи, а затем и СССР. Сегодня все обрушено и обесценено. Частный бизнес ничего не предлагает, ему, собственно говоря, и предложить нечего. Чем так вдохновенно занимаются, на что тратят честно и нечестно заработанные деньги местные элиты на Северном Кавказе? Все ударились в домостроительство. Возводят себе дворцы, настоящие дома-крепости, с тайным желанием  выделиться среди соседей.

Зримо  вернулись  времена беков со своей челядью и нукерами. Исчезло желание заниматься производительным трудом как основы бытия народа. Его нет и в России. Основа экономики “углеводородного Третьего Рима” — созданная в Советском Союзе эффективная нефтегазовая отрасль. Ее и эксплуатируют. Пока цены на нефть идут в гору, можно к проблемам экономики относиться философски.

Я четыре года занимался в Налоговой службе России  принудительным взысканием недоимок по налоговым платежам и сборам и потому кое-что знаю из бюджетной “кухни”.  Избран предельно простой метод управления страной: изымать как можно больше налоговых поступлений из территорий, а потом, используя финансовую удавку, держать в повиновении губернаторов. На этом вся вертикаль власти и держится.

В республиках Северного Кавказа сделана ставка на определенные элитные группы. Им дана возможность, по сути, бесконтрольного доступа к бюджету. Условие одно. Сами, ребята, занимайтесь вашими делами и не забивайте нам голову. Местных “вождей” такой подход вполне устраивает. До тех пор пока к ним поступают деньги. Но их в стране во время кризиса стало значительно меньше.

М. Залиханов. А аппетиты у элит растут.

В. Попов. Более того, тем, кто не имеет доступа к деньгам,  до чертиков обидно. Отсюда и борьба за гарантированные источники доходов. Ваххабиты и уголовники давно перемешались друг с другом, срослись как сиамские близнецы, потому что везде исповедуется одна греховная заповедь — деньги превыше всего, и религии, и национальной идеи.

В. Кадохов. Как во власти, так и в оппозиции.

В. Попов. Природа всех партий и общественных движений, как и человеческая, — одна. Со временем, почти без исключений, они превращаются в  коммерческие организации с определенной спецификой, не  более того. Уголовные интересы упаковываются в реакционную религиозную или националистическую оболочку, чтобы для простаков освятить их “высокой”  идеей. И наоборот, националистические группировки рано или поздно начинают совершать  преступления. Но основная беда сегодня — русские из региона уходят. Мы теряем огромное богатство — приобретенную в веках культуру межнационального общения, что так украшала нашу жизнь. Катастрофические последствия этого многими не осознаются, о чем я написал в своей новой публицистической статье “Кавказ подо мною…”.

Ю. Хренов. Как к уходу относятся местные элиты?

В. Попов. Они в исходе русских крайне заинтересованы. Им так проще проводить свою политику в республике.

Людмила Глазкова. Какая Россия — такой и Кавказ
Кавказские старейшины — за верховенство российских законов

Система власти не приспособлена
для решения насущных задач

Р. Абдулатипов. Уходят не только русские, уходят все, кому есть куда-нибудь уйти.

В. Попов. Да, кто же захочет мириться с такими порядками?  Процесс идет дальше, родные земли уже покидают специалисты с хорошим образованием. Им нечего дома делать, они не мыслят себя в атмосфере средневековья, они хотят для своих детей лучшей доли.   Исход будет продолжаться. Примеров достаточно. Те же армяне, грузины и  азербайджанцы. На Запад уехала меньшая часть. В России хоть и “ворчат” на кавказцев, и не без оснований, но в любом случае жить можно, они пока в сознании русского народа всё еще свои люди, советские. Если бы только самоуверенные правители России знали, как все эти годы их спасает от возмездия “исковерканное тоталитарным режимом” сознание народа, которое инстинктивно не отпускает память о прошлом величии страны. И дело не в свойстве человека идеализировать прожитое. Вчера в такси разговорился с водителем — азербайджанцем из Грузии. Нас в Москве миллион, говорит, и мы все при деле, а дети учатся. Нам, молодым, старики подсказали, куда ехать. С русскими мы вместе  жизнь прожили, ни обид, ни притеснений не ведали, и у вас получится. Точно так же будет “терять” людей и Северный Кавказ.

Ю. Хренов. Что делать-то надо?

Р. Абдулатипов. Вреда от азербайджанцев я не видел. А менталитет на Кавказе  всегда был более рыночным, чем где-то.

В. Кадохов. Система власти и межбюджетные отношения — важный вопрос. Сейчас доходные источники забираются из регионов в центр якобы под федеральные функции, а расходные вбрасываются. Средств не хватает, поэтому главы субъектов РФ идут с поклоном к парадным подъездам. Второй момент. Почему нельзя клич бросить среди выходцев из депрессированных территорий, крупных бизнесменов, чтобы они хоть что-то вложили в свою малую родину. Школу отремонтируй, мост. Один бизнесмен из Северной Осетии, он в Москве работает, построил самый высокогорный  газопровод из Северной в Южную Осетию.

В. Попов. Был в Южной Осетии. Много нареканий к качеству.

В. Кадохов. Насчет качества не знаю. Ну он по крайней мере сделал, а много таких, что ничего не хотят вкладывать. Тема же русского исхода сопрягается с попытками околонаучных кругов Кавказа подвергнуть ревизии итоги кавказской войны.

М. Залиханов. Пример — мартовская международная конференция в Тбилиси “Скрытые нации, продолжающиеся преступления: черкесы и народы Северного Кавказа — между прошлым и будущим” и ее ноябрьское продолжение. Грузия даже открыла границы, чтобы на конференцию  представителям российского Северного Кавказа было проще добираться.

В. Кадохов. Да, войну преподносят как экспансию, агрессию русских. Авторы таких “исследований” представляют ее как национально-освободительную войну горцев и нарушают завещание имама Шамиля, который предостерегал против борьбы с Россией. Это серьезная опасность — новый мюридизм.  Тут уже деньги не помогут. И дело не только в Сочинской Олимпиаде. А в Москве робеют, некому ответить. Только один нашелся.

Далее. Система власти не отрегулирована, не приспособлена под решение насущных задач. Сколько уже говорили о параллелизме федеральных органов. В Пятигорске, по разным данным, 20—23 органа — региональная милиция, прокуратура, даже связь. Я все время спрашиваю на “правительственном часе”: зачем держать там отраслевые центры? Почему нельзя напрямую в милицию Северной Осетии прийти? Ни один руководитель региона не имеет права назначать кадры, особенно в правоохранительной сфере. Отсюда еще один вопрос. Если сегодняшняя система устройства власти представляет собой как бы удлиненную руку Президента в регионе и он назначает главу, то почему ему нельзя доверить предложить кандидатуру прокурора?

“Не ясак платить, а создавать
местную промышленность,
в том числе и на средства
кавказских бизнесменов”

Ю. Хренов. Вы рисуете пессимистические перспективы. Но я думаю, что наша власть достаточно сильна, чтобы переломить ситуацию к лучшему. Хочется понять, что можно в обозримой перспективе сделать для оживления экономики на Северном Кавказе?

В. Попов. Конечно, можно и нужно использовать имеющийся в стране инвестиционный капитал, но при условии, что 60—70 процентов его пойдет в виде государственных инвестиций, 30 — как частные, причем непременно с  включением средств выходцев из тех мест,  но живущих в Москве. Это их сыновья обязанность.  Следует создавать на первых порах небольшие производства, принадлежащие семье, роду, развивать между ними кооперацию и непременно восстанавливать потребкооперацию в сельских районах. Дотации же Кавказу за счет других краев и областей  воспринимаются многими как ясак, который Москва вынужденно платит местным элитам. Все прекрасно понимают, что именно на эти деньги здесь, в центральных районах России, покупается в огромных количествах недвижимость, земля бывших колхозов и совхозов, создается бизнес.  Возникает почва для серьезных противоречий в отношениях между русскими и выходцами с Кавказа.

Власть передоверила свои полномочия рынку, и в стране возникли ненормальные социально-экономические отношения. События в Кущевской — эмбрион повсеместно зреющего диктата криминала. Выход один — менять качество всей системы государственного управления страной, целенаправленно взращивать национально ориентированную элиту. Ту, которая связывает свое будущее только с Россией. И предприниматели нам нужны, заинтересованные в развитии внутреннего рынка. Сырьевая олигархия генетически компрадорская, она никогда не будет работать на  страну. Ее бизнес полностью завязан на западные рынки,  где заказчики  сырья правят бал.

Ю. Хренов. Предлагаемые сегодня инвестиционные проекты для Северного Кавказа вы всерьез не воспринимаете?

В. Попов. Подумайте сами, какую экономическую или социальную  проблему решит строительство четырех горнолыжных курортов? Итальянцы, немцы и французы туда не поедут. Им 3—4 часа езды на автомобиле до Швейцарских Альп. Любителей экзотики в места, где полно банд, специализирующихся на похищении людей с целью выкупа, в Европе не найдется. Сколько рабочих мест будет создано, кто пойдет работать в рестораны, отели, магазины при этих комплексах? Кавказские девушки? Вряд ли их пустят отцы и мужья.

Р. Абдулатипов. Пусть строят жилье, базы современные. Это хорошо, но нужна соответственная культурная среда.

М. Залиханов. Полпред А. Хлопонин хочет, чтобы местные олигархи вкладывали на Кавказе свои деньги. Они не очень-то стремятся к этому. Пусть он покажет пример. И это будет реальное, благое дело, которое поднимет авторитет и власти, и ответственного бизнеса. Я считаю, что в первую очередь полпреду надо обратить внимание на строительство ГЭС. У нас очень быстрые и энергоемкие реки. Людей займем, дадим им работу. Туристы еще не скоро поедут на Кавказ. Сначала надо восстановить закон и порядок. В моей республике не бывает дня, чтобы кого-нибудь не убили.

Не секрет, что на Кавказе время от времени инициируются ситуации, которые предельно нагнетают межэтническую обстановку, доводят ее до степени кипения и угрозы взрыва. И делается это при попустительстве, а то и при пособничестве местных властей, которые таким образом пытаются отвлечь внимание людей от просчетов своей экономической политики. В таких случаях что должен делать депутат? Обращаться к руководству страны. Что я не раз и делал.

“Главу государства
обманывают”

Ю. Хренов. Какая реакция была?

М. Залиханов. Иногда и оперативная. Но сплошь и рядом я сталкивался с тем, что аппаратчики, не доводя содержание моих писем до сведения Президента и Премьера, отправляют их на рассмотрение тем самым региональным руководителям, которые несут ответственность за обострение обстановки. Уверен, что такое происходит с обращениями многих уважаемых на Кавказе людей, отстаивающих государственные интересы. Только ли “за красивые глаза” недобросовестных региональных руководителей московские чиновники так заботливо берегут от “государева ока”?  Большой вопрос. Но беда в том, что в результате такой селекции и попадает на стол Президента РФ та информация по Кавказу, которую он назвал “брехней”. А это ведь вопрос высшей государственной важности, ущемление прав самого Президента РФ. Его  пытаются лишить объективной картины происходящего. В свое время Горбачев не знал, что делается в Андижане и Карабахе. Когда узнал, было уже поздно.

Ю. Хренов. Все это лишь подтверждает тезис о том, что Кавказ требует к себе особого отношения. alt="Людмила Глазкова. Какая Россия — такой и Кавказ" title="Людмила Глазкова. Какая Россия — такой и Кавказ" />

“Остановим варваризацию
российской жизни —
снимем проблему Кавказа”

В. Кадохов. Раньше республики обменивались национальными декадами культуры и искусства. Из Нальчика приезжали в Осетию, отсюда в Дагестан. Сегодня вместо этого блокпосты на дорогах. От Нальчика до Владикавказа на 100 километров три блокпоста. Вот что видит молодежь. А что она узнает из школьных программ? Каких великих людей, деятелей культуры? Никого. Что же удивляться, что она в лес бежит?

В. Попов. Чем взял в свое время Сталин как государственный деятель? Политикой высоких стандартов. Педагоги имели хорошую базовую подготовку, уровень образования был одинаков во всей стране. Поэтому выпускники школы из Якутии, Сибири, неважно откуда приезжали в Москву и поступали в столичные вузы. Не за бабки, не за взятки. Я сам закончил среднюю школу на маленькой железнодорожной станции между Новосибирском и Барнаулом, а начал учиться в таежной деревне Елбань. Закончил юридический институт, аспирантуру Академии общественных наук, защитился. Без всяких проблем. Страна была едина, не было ни языковых, ни культурологических барьеров.

Сегодня этого нет. Мы сломали индустриальный строй, упали вниз, а теперь создаем Кремниевую долину. На каком месте? Кто востребует ее плоды, кто будет ими владеть? Почему СССР затянув пояс прошел за предвоенное десятилетие путь, равный столетию? Сталин объяснил: “Иначе нас сомнут”. И сегодня никто не будет 50 лет ждать, пока Россия осмыслит свое состояние и начнет возрождаться.

Люди в регионах уже начинают говорить на другом языке. Вот откуда зарождается сепаратизм. Плюс неравномерность экономического развития, зависть регионов друг к другу. Меньше возможностей для нормальной жизни, воспитания и образования детей. Вот вам и пропасть, разъедающая общество, его распад на семейные ячейки. А семья тоже не железная. Ее разрушают. Что получится в результате? Огромный хаос из атомизированных индивидуумов, которых ничто не объединяет на нашей великой красивой земле.

Р. Абдулатипов. Страна, народы выходят из тяжелейшего формационного кризиса, и нам, гражданам России, надо набраться мудрости и укреплять единство и жизнеспособность Отечества, а не делить людей по различным признакам. Надо собирать Родину и соотечественников, собратьев в единую российскую нацию.

В. Кадохов. Вспомнить об этом — первое, что нам нужно.

Ю. Хренов. Это классика политики. Мы должны сделать главный вывод: то, что называется кавказской проблемой, на самом деле является российской проблемой, проблемой федеральной политики. Способ решения ее только через денежные вливания — бесперспективен. Если ничего не изменится, мы потеряем не только Кавказ, но и страну.

Записала Людмила ГЛАЗКОВА, “РФ сегодня”.